Чтение онлайн

— Спасибо, — устало ответил Трофим, поднимаясь, — Только знаешь что, Вань, поедешь ты завтра обратно. Это все, — он кивнул на валяющиеся бумаги, которые так никто с пола и не поднял, — Недоразумение, которое в ближайшее время разрешится. Этот дом не может принадлежать никому другому.

— Но… — начал Ваня.

Трофим только рукой махнул, ушел в спальню, закрыл рассохшуюся дверь и повалился на кровать. Сегодня уже не было сил ни греть воду, чтобы помыться, ни устраивать мальчишку на ночь, сам разберется, не маленький. А тот в него столько силы накачал, что раны за ночь должны как минимум схватиться. Пару дней — и как новенький будет. Учиться господину Гребенкину, конечно, было нужно, только не в медицинском университете, ему бы кого-нибудь, как Трофим… Колдун задумался, может, Снежане позвонить? И тут же скривился. Нет, не будет он никому звонить, и жизни чужие налаживать не станет. Пусть как-нибудь без него решается. У него тут и так черте что творится. С ведьмой опять же встретиться надо, совсем она тут в глуши края потеряла. Оборотни ведь там не просто так сидели, надо завтра сходить посветлу, проверить…

Проснулся Трофим от голосов, бубнивших на улице, и подскочил, озираясь. Судя по солнцу, вовсю светившему в окно, было уже далеко за полдень. Он сел, разминая руку, и с удовольствием отметил, что вчера парень все-таки поработал на славу: кожа вокруг побледнела, воспаление спало. Им бы во время войны побольше таких, с даром, может и…

Мотнул головой, отгоняя ненужные мысли и поднялся. Снял футболку, заляпанную кровью и с тоской посмотрел на грязные простыни. Вот сложно ему вчера было раздеться что ли? Покупать сюда стиральную машину он пока не планировал, зачем она ему на стройке? Переоделся и вышел в кухню, замирая на пороге. За утро Ваня успел навести тут чистоту, полы, кажется, еще никогда так не сверкали. Сложенная горкой намытая посуда стояла у рукомойника, а на столе под полотенцем Трофима дожидался завтрак. Колдун хмыкнул, сел и принялся за яичницу. Кузьма Дормидонтыч благостно поглядывал на него из банки.

— Что, тебя тоже покормил? Вот шустрый какой, — кивнул Трофим, заваривая себе кофе.

— Дядь Трофим, — залетел в дом Иван, — Там к вам мужик какой-то приехал, говорит, по поводу дома.

— Трофим.

— А? — замер на пороге пацан.

— Не дядь, Трофим.

— Трофим, — кивнул Ваня и улыбнулся, — Там этот… Сметы какие-то привез.

— Обратно с ним поедешь, он подкинет до станции, по пути, — опустил руки на стол Трофим.

Иван улыбаться перестал:

— Это мой дом, мне некуда больше…

— Как это некуда? — поднялся Трофим, подходя ближе, — К отцу, в деревню, или откуда ты там родом?

— Нет, — упрямо сжал губы парень, — Я не могу, я…

— Через «не могу»! Тут ты не останешься, — колдун отодвинул его плечом и вышел на улицу.

— О, Трофим Никитич, а мне ваш племянник сказал, приболели вы, — махнул рукой Павел, разворачивая на капоте машины чертежи.

— Племянник? — усмехнулся Трофим, — Ну-ну… Подбросите племянничка до станции на обратном пути? Он уже и так задержался.

— Как не подбросить, обязательно, — отмахнулся Павел, — Смотрите, я что придумал!

И он склонился над бумагами, подзывая Трофима. Тот вздохнул, посмотрел на дерево, где обычно его караулил ворон и прищурился, не найдя того сразу. Ведьма решила отозвать шпиона? Оно и правильно, Трофим как раз для того приготовил кое-что. Если уж война, то война.

— Значит, здесь мы снесем стену… — Павел тыкал пальцем в смету, разворачивал и снова убирал план дома и говорил, не переставая, уже минут двадцать кряду. Трофим только кивал, поглядывая по сторонам. Ночное приключение не прошло даром, и сегодня он был явно заторможен.

— Ну и вот, — довольно сложил руки на груди строитель, — Беремся?

— Беремся, — кивнул Трофим, наклонившись, стараясь разглядеть конечную сумму.

— Тогда завтра и начнем, я вам вагончик подгоню сначала, а потом парней привезу…

— Угу, — скривился колдун, — За сколько думаете закончить?

— Так… — крякнул Павел, — Как пойдет! Со старыми домами никогда точно не скажешь, они иногда чего подкидывают сверху. Но думаю, за пару месяцев осилим. И да, я сам договорюсь, чтоб скважину пробили, с колодцем каши не сваришь.

— Хорошо, договаривайтесь, — вздохнул Трофим, — Тогда до завтра.

— Ага, — Павел стал складывать бумаги.

— Сейчас племянничка позову, — кивнул колдун, заходя в дом, и остановился на пороге, разглядывая два старых таза с дымящейся водой, стоящих на табуретках. И в одном из них Ваня полоскал что-то подозрительно смахивающего на его постельное белье. И где интересно отрыл эти эмалированные посудины? Трофим тут пока жил, не видел.

— И что ты делаешь? — прислонился плечом к стене Трофим.

— Стираю, — не поднимая глаз, буркнул парень, — Не видно, что ли?

— Видно, — Трофим помолчал, — Тебя Павел ждет. Оставь…

— Дядь Трофим, — выпрямился Ваня, — То есть просто Трофим! Пожалуйста! Мне правда некуда, я ж там дел наворотил, Наташкиного ухажера…

— Убил? — наклонил голову колдун.

— Кто? Я? — испугался тот, — Нет, отмудохал, чтоб неповадно было чужих невест…

— Если не убил, то, о чем речь вообще?

— Так у Наташки батя — участковый, он мне сказал, чтоб духу моего там больше не было, иначе…

— Иначе что? Посидишь пару суток в камере и штраф заплатишь? Нет, Ванек, собрал свои вещи и на выход.

— Я не пойду, — сжал кулаки Ваня, набычившись, — Это и мой дом! Пусть ваш! Но и мой, по документам…

Он подскочил к своей сумке, достал оттуда папку, куда, видимо, и собрал все свое добро, и потряс перед носом Трофима:

— А раз он мой, я останусь!

И добавил жалобно:

— Ну, пожалуйста, дядь… Трофим, я вам готовить буду, стирать вон… — кивнул на таз, — Я и с ремонтом помогу, правда! Не умею пока, но я рукастый, быстро научусь! Только не выгоняйте.

— Ты меня не знаешь, — повел плечами Трофим, — Вдруг я серийный убийца-маньяк? И зарезал вчера очередную жертву?

— Я не сдам, — парень перекрестился, а Трофим от неожиданности засмеялся, — Я буду молчать! Только не выгоняйте.

— Ну, знаешь… — Трофим помотал головой, вышел на крыльцо и махнул Павлу:

— Езжайте, племянник еще погостит!

А потом проводил взглядом отъезжающую машину, оперся о перила крыльца и закурил. Зачем он себе этого питомца оставил, никак не мог объяснить. Разве что тот силу свою на нем использовал.