Кольцо
Шрифт:
– Отдай кольцо!
Алёна почувствовала, как руки Бежаны сомкнулись на её тонкой шее, недолгая борьба, и вот уже она с силой потащила её к тёмной мутной воде реки. Дарина сопротивлялась изо всех сил, до боли сжимая кольцо в руке, но безумие, овладевшее Бежаной, было сильнее. Ещё миг - и голова Дарины оказалась под водой, удерживаемая крепкой хваткой руки Бежаны.
– Ну так оставь себе это кольцо! Мне и Лучезара хватит!
– Воскликнула безумная, всё ниже склоняя голову сестры в мутную воду.
Алёна поняла, что не может дышать - вода заполнила нос, рот, безжалостно подбираясь к лёгким. Дарина уже не сопротивлялась, и где-то вдалеке послышался истеричный голос Бежаны:
– Сестрица, кровиночка, утопилась, убилась... Горе! Горе нам, горе!...
...Алёна распахнула глаза - Дарина смотрела на неё с грустной улыбкой. Их волосы - её короткие и длинные пряди утопленницы, переплетались в воде, складываясь в причудливый узор.
Бледная рука мёртвой девушки потянулась к руке Алёны, и тотчас же на безымянном пальце той сверкнуло маленько колечко.
– Береги его, Алёнушка, твой суженый по нему тебя сыщет... А мне пора на покой...
С пузырями воздуха из неживых лёгких вырвались её последние слова, и Алёна внезапно почувствовала боль- кто-то хлестал её по щекам...
Часть третья.
– Ваня, дышит она, Ваня! Очнулась!
Это был голос Веры Михайловны – и дальше боль в грудной клетке, вкус протухшей воды во рту, предрассветные звёзды – глаза Богов…
А после… Она лежала на больничной продавленной койке - врач скорой настоял на госпитализации, и чувствовала себя просто отвратительно. Ни есть, ни пить не хотелось; пригрезившаяся ей история утопленницы Дарины, убитой своей же сестрой, не давала ей покоя. Тогда ей казалось всё это настолько реальным, что Алёна почти верила, что это не сон, но… В коматозе и не такое может пригрезится. Однако Веру Михайловну надо будет расспросить поподробнее, что это за место… Наверняка, ей-то уж всё известно…
Настало утро, а вместе с ним и час посещения больных – и в палату, в дежурном белом халате, вошёл Иван – тот самый из бывшего параллельного класса. Тот самый, кто один из всей отдыхающей группы вовремя заметил её отсутствие, и, почуяв беду, бросился ей на выручку, вытащив и откачав на берегу почти уже бездыханное тело.
Он молчал, не зная, с чего начать, и Алёне пришлось брать инициативу в свои руки.
– Спасибо, Вань. Честно. Прям от души. – Увы, сама она красноречием тоже не отличалась.
Но он улыбнулся. Замялся, поёрзал на стуле.
– Алёна, как выпишут… В кино сходим?
– Куда?! – Перепугалась несостоявшаяся жертва воды – предложение Ивана попахивало свиданием.
– Ну, или в парке погуляем… - Пунцовая краска смущения начала заливать лицо парня.
– А, ладно. – Согласилась Алёнка.
– Тогда я пока пойду! – Обрадованно вскочил Ванька со стула, и протянул ей руку – для дружеского рукопожатия.
Необычное широкое кольцо сверкнуло в дневном свете, лившемся сквозь окна палаты, во всей красе показав украшавший его рисунок – Солнце. Ярило-Солнце…
Как завороженная, Алёнка взглянула на свою левую ладонь, ощутив приятную тяжесть незамеченного ей доселе украшения на безымянном пальце – кольца, с таким же рисунком, что и на кольце Ивана…
Образы Дарины и Лучезара вспыхнули перед глазами – они махали ей рукой, улыбаясь и исчезая, словно призраки. Ночь, горящий на поляне костёр, хороводы юношей и девушек, пение жреца…
Алёна подняла глаза на Ваню - их взгляды встретились. И круг замкнулся…