Чтение онлайн

Кора Танг, испытывая муки голода и жажды, простояла около часа в облюбованном ею проходном дворе, ничего интересного больше не дождалась и решила ехать в «Самсон».

С помощью различных уловок ей удалось узнать, что дама в шляпе ищет с целью приобретения небольшой загородный домик в тихом, удаленном от шума и суеты месте.

Кора пришла в неописуемое негодование. Старая тетка желает устроить уютное гнездышко для своих мерзких любовных утех! Конечно, вдали от чужих глаз и втайне от своего глупого мужа!

…О театр! Упоительное, завлекающее лицедейство, полное музыки, света и фальшивых страстей. Вероника блистала в нем, затмевая собою сияние софитов, красоту молоденьких балерин и всех остальных актеров и актрис. Зрители забывали о содержании спектакля и смотрели только на нее. Им было все равно, Сильву, Марицу или Елену играла Лебедева – они боялись пропустить хотя бы одно ее движение, один перелив голоса! Самым горячим поклонником среди всех был, конечно, я. Замирая от восторга, я рукоплескал вместе с остальными зрителями, бросал на сцену цветы, предвкушая наше первое и последнее любовное свидание. Припаянная к наперстку игла, всегда была при мне, приколотая к пиджаку. Она грела мне сердце, даря обещание бросить непокорную певицу к моим ногам.

Я не буду ее убивать, нет. Разве это убийство, вернуть надменной красавице ее истинный облик? Разбить ее ложную маску, чтобы она явила свое настоящее лицо – тихое, покорное, жаждущее поцелуев и ласк? Нет! Это будет акт воскрешения, возрождения первозданной женской сути. Смерть смывает все следы времени, подобно тому, как реставратор снимает с картины ненужные наслоения, открывая чистые краски, положенные на холст рукой художника.

Красивая женщина – это шедевр природы. Она не может принадлежать кому попало. Красота предназначена для избранных – тех, кто способен оценить ее и поклоняться ей. Так я думал, глядя на Веронику и сгорая от желания.

Узнать ее адрес оказалось несложно. Всего несколько вечеров я потратил на то, чтобы проследить за Лебедевой и установить дом и квартиру. Теперь дело за малым – изучить ее распорядок: кто и когда у нее бывает, какое время она проводит одна, когда приходит, ложится спать. Я изучал жизнь актрисы до самых незначительных мелочей, погружался в нее, как жадная пчела в объятья медуницы. С каждой новой подробностью Вероника становилась мне все ближе и дороже. И наконец, я выбрал день, удобный для того, что я задумал.

Лебедева заботилась о своем таланте и всячески его развивала. Она посещала танцкласс, брала уроки вокала. Ее педагог, бывшая оперная певица, была стара и выходить на сцену уже не могла. Будучи одинокой женщиной, она сблизилась с Вероникой, и та частенько после урока засиживалась у певицы допоздна. Наверное, они болтали, пили кофе или чай, как это водится у женщин, обсуждали новые спектакли, делились своими секретами.

Мне это было на руку. На улице темнело, Вероника Лебедева вызывала такси и уезжала на нем домой. Это происходило в один и тот же день, среду, еженедельно. Такое постоянство благоприятствовало моим планам.

Одно мне казалось странным – мое влечение к Веронике ослабевало, когда я был на работе, и усиливалось, когда приходил домой. Я просто места себе не мог найти, слоняясь из гостиной в спальню, из спальни в кухню, с одной лишь мыслью – исполнить задуманное как можно скорее, погасить пожар, разгорающийся в моем мозгу, отравленном любовью. Что-то словно сжигало меня изнутри, подгоняя и торопя.

Наконец, произошло событие, которое не оставило мне времени на раздумья. Вероника Лебедева обратилась к гадалке. Да! Эта экстравагантная, презирающая устои дама пошла спрашивать совета у цыганки! Она предоставила картам свою судьбу! Я следил за ней и сам видел, как она вошла в квартиру мошенницы, называющей себя «ясновидящей». Что могло заставить женщину решиться на столь неразумный поступок? Только одно – отношения с мужчиной. И этим мужчиной был не я.

Мысль об измене Вероники оказалась для меня невыносимой. Проклятая актриса! Она тоже собирается предать меня, как предала меня когда-то Нина. Интересно, кто на сей раз «чемпион по боксу»? Тот чиновник, который бегает за ней по пятам и строит из себя Ромео? Или кто-то из артистов театра? Какая разница!

Я решился. До сих пор каждая мельчайшая деталь того вечера ясно стоит передо мною. Была среда, золотой октябрьский денек, когда в воздухе летают паутинки и под ногами шуршит опавшая листва. Стемнело, и я стоял у дома Вероники, глядя на ее окна. Она, как обычно, поехала на урок вокала и задерживалась. Когда, по моим подсчетам, должно было подъехать такси, я спрятался в подъезде и стоял, не дыша. Почти все жильцы уже спали. Вероника вошла и стала подниматься вверх по лестнице. Я бесшумно двинулся за ней и в момент, когда она открыла дверь, ворвался следом, оглушив ее одним несильным ударом. Потом… произошло то, о чем я мечтал… Она оказалась лучше, прекраснее и естественнее своих героинь, которых ей доводилось играть. Она превзошла мои ожидания. Мертвая, она превратилась в ангела… и без оглядки дарила мне свою любовь. Как жаль, что никто, кроме меня, не мог видеть этого торжественного финала. Не могу передать, что я чувствовал, глядя на ее распростертое тело, рассыпавшиеся по подушке волосы, полузакрытые от страсти глаза!..

Я был в отчаянии, покидая ее. Закрывая за собой двери квартиры, я ощущал такую боль, что едва не лишился сознания. Теперь она потеряна для меня навсегда! Я даже не смогу прийти в театр, чтобы вновь увидеть ее! Она ушла от меня… все-таки ушла… Мгновение счастья сменилось разочарованием и пустотой.

Вернувшись домой, я дал себе слово, что больше никогда не допущу мысли о подобном. Я так долго простоял под горячим душем, что жена забеспокоилась и начала стучать в двери.

– Тебе плохо? – спрашивала она. – Ты жив?

Что я мог ей ответить! Мне было плохо, как никогда. Но все-таки я был жив. Впрочем, можно ли это назвать жизнью?

Ночь прошла без сна, следующая тоже. Никто не догадывался, что Веронику Лебедеву убил я. Время, проведенное вместе с отцом на кафедре патанатомии, чтение его книг и последующая работа в морге многому меня научили. Во всяком случае, я предпринял меры предосторожности: надел резиновые перчатки, воспользовался презервативом. И то, и другое я забрал с собой и уничтожил.

Дни шли за днями, и я постепенно успокаивался. Никому не приходило в голову подозревать меня. Жизнь шла своим чередом, как будто ничего не случилось. Мне и самому начало так казаться. А было ли что-то на самом деле? Может, я спал и видел сон?

Прошел месяц, прежде чем я решился пойти в театр. В фойе висел огромный портрет Вероники в траурной рамке. Значит, не приснилось. Все происходило наяву. В ужасе я кинулся прочь, выбежал на улицу. Холодный ветер швырял мне в лицо мокрые капли дождя. Я не почувствовал, как промок насквозь и промочил ноги.