Чтение онлайн

– Тебе не надоела слава «московской Венеры»? – сонно поинтересовалась Анна.

– Да где ж эта слава? Давно быльем поросла… – уныло ответила графиня. – Меня все больше старухой величают. И то правда! Какая я Венера? Обличье ужасной старухи – вот мой удел. А молодой образ тает быстро, не успеваешь насладиться, порадоваться. Если у меня будет человеческое тело, что тогда? Еще хуже! Не успеешь оглянуться – и вот она, старость. А ведь мне тоже хочется испытывать все, что доступно людям. Надоело витать, подобно облаку. С одной стороны, вроде бы и неплохо, но с другой… ни один мужчина не может обнять меня. Я лишена тысячи удовольствий… И мне все время надо искать кого-то, чтобы проявлять свои намерения. Альшванг был просто ужасен! А эти мамочка с дочуркой, Анна Григорьевна и Лиза? Я думала, что лопну от злости, глядя на них. Зависеть от людей? Благодарю покорно!

– Мы выполнили два условия, – сказала госпожа Левитина. – Деньги на храм заработали и передали, кому следует. Я на днях получила факс из Греции – святилище Гекаты уже начали строить. Статуя богини из черного мрамора заказана лучшему скульптору.

– И кольцо у нас, – отозвалась Анна Федотовна.

– Наступает полнолуние. Геката исполнит обещанное.

Старуха вздохнула, потряхивая кружевами чепца.

– А третье?..

Вагон мягко покачивался, подрагивая, поскрипывая. Свет фонарей проплывал по деревянной обшивке. Глаза Анны Наумовна смежились…

…И перед ней разверзлись врата Смерти…

«Если войти в них, то обратно уже не вернешься, – подумала Анна, застыв на мгновение. – Ах, не все ли равно?»

Воспоминание о Юрии промелькнуло и исчезло. Страшное лицо маячило за вратами – одна половинка светлая, сияющая, другая черная, как ночь.

«Это жизнь и смерть», – догадалась Анна и пошла к воротам.

По бокам их стояли стражи в богатых одеждах, усыпанных золотом и драгоценными камнями, украшенных перьями, кружевами, мехами.

«Это желания! Второе проявление влияния Гекаты. Отсоединившись от сегодняшнего источника жизни, я как бы умру. И тогда… там, за воротами, меня ожидает третье… А вдруг я ошибаюсь? Наступит просто смерть, конец всему, что я оставила на земле. Что ж… значит, так тому и быть».

Анна спокойно, бестрепетно прошла в ворота и остановилась. Ее окутала ночь, в которой не было звезд, одна только луна, огромная, на полнеба.

– В своем предыдущем воплощении ты переросла жизнь, смерть и желания, как их понимают люди, – произнес голос великой богини. – Тайну вечной молодости и власть над чужой и своей волей ты уже постигла. Теперь ты достойна третьего…

Вспыхнули факелы, и в их пляшущем свете на миг возникла трехликая женщина, Королева Тьмы.

– Я подам тебе знак, когда начинать обряд, – промолвила Геката. – Знак начала – знак смерти.

– А… что это за знак? Как я узнаю его?

– Жди…

Свора огромных собак с жутким лаем пронеслась мимо Анны, закружились мрачные гигантские тени, ледяной ветер обдал ее холодом…

– Где я? – спросила Анна и поняла, что проснулась.

Она лежала на мягком диване в купе «Восточного экспресса», ощущая дрожь каждой жилки своего тела.

«Магические ритуалы возымели действие, – пришло ей в голову. – Я стала избранницей. Все идет, как надо».

Она села и задумалась. Придется ждать.

– Надеюсь, я не пропущу этот знак!

Госпожа Левитина вздохнула и встала. Лучше пойти прогуляться по поезду, развеяться.

Она вышла из купе. Пол в коридоре был застелен персидским ковром, пахло свежестью и немного угольной пылью, как во всяком поезде. По коридору навстречу Анне шла высокая, смуглая черноволосая женщина в длинном платье, с золотыми браслетами на руках. Ее тонкую талию охватывал широкий золотой пояс, ожерелье лежало на гладкой, соблазнительной груди.

– Око зари, – представилась она, поравнявшись с Анной и улыбаясь. – По-индийски это звучит несколько иначе.

– Мата Хари!

– Хоть я и родилась в Голландии, пришлось посвятить себя богу Шиве. Как мне удавалось выдавать себя за дочь храмовой танцовщицы из Ост-Индии, до сих пор удивляюсь! Иногда я вспоминаю северный городок Леварден, где моя мать, жена торговца, произвела меня на свет. Знаешь, как она додумалась назвать меня? Маргарета Гертруда! Разве с таким именем можно было покорить Париж, Монте-Карло, Берлин, Вену, Милан, Мадрид?

Мата Хари засмеялась, вздрагивая красивыми, словно выточенными из слоновой кости плечами.

– Ты… в самом деле была шпионкой? – спросила Анна.

Красавица взмахнула длинными ресницами.

– Ну, пусть так. Что с того? В четырнадцать лет мамаша не додумалась ни до чего лучшего, как отдать меня в монастырскую школу, чтобы я там изучала домоводство и готовилась к семейной каторге. Но я не была создана для жизни в рамках традиций. Увы! Как мне было вырваться? Пришлось выйти замуж за офицера голландской армии. Он был старше меня на двадцать лет! И дрался, как сапожник. Он дошел до того, что размахивал у меня перед носом заряженным револьвером. Пришлось бежать от него в Париж. Это было весело!

– Чего тебе хотелось?

– Внимания! – ответила Мата Хари. – Поклонения. Денег, развлечений, любви! Пришлось стать экзотической восточной танцовщицей, демонстрировать эротические ритуалы, посвященные Шиве. Мужчины были от меня без ума, они дрались за место у моих ног. Немецкий кронпринц, и тот не устоял. А герцог Брауншвейгский… как он был хорош в постели! Но потом… началась эта ужасная война, и все пропало.

Анна вспомнила, что к началу Первой мировой войны Мата Хари была самой высокооплачиваемой куртизанкой в Европе. Но говорить об этом не стоило.

Красавица, позванивая золотыми украшениями, изобразила несколько индийских танцевальных па. Она выглядела потрясающе.

– Бесподобно! – искренне восхитилась Анна.

– А эти идиоты меня расстреляли, – с привычным негодованием сказала Мата Хари. – Идиоты! Испортили все удовольствие. С тех пор я облюбовала этот поезд. Здесь мило.

– Да, славно, – согласилась Анна. – А что ты делаешь в «Восточном экспрессе»?

– Развлекаюсь, как могу! Мои возможности несколько ограниченны, из-за этого… – она показала на свое ослепительное тело. – А в общем, я должна быть благодарна тупым солдатам, которые стреляли в меня. Не убей они Мату Хари в семнадцатом году, неизвестно, как бы я выглядела сейчас. Ведь мне тогда уже исполнился сорок один год – как тебе в начале этой истории. Для нас обеих это переходный возраст!