Чтение онлайн

Чугунные болты вырвались из скобы засова, и он торчал, ничего не запирая. Кровать с четырьмя столбиками, поддерживавшими полог, отодвинулась под напором дубовой двери. И в двух шагах от него стояла очень смуглая девушка в красном платье с длинными льняными нижними рукавами. В высоко поднятых руках она держала тяжелый расписанный цветочками ночной горшок из обожженной глины. Под глиняной крышкой грозно плескалось его содержимое.

У Тейра перехватило дыхание. Он никогда еще не видел ничего подобного. Полуночно черные волосы, клубящиеся, как грозовая туча. Кожа, точно поджаренный хлеб, дышащая жаром средиземноморского полудня. Миниатюрная, стройная, хотя и округлая, где требуется, фигура напомнила ему вырезанных из орехового дерева ангелов в руинвальдской приходской церкви. Сверкающие глаза теплого карего цвета – цвета палочек корицы, которыми так дорожила его мать. Она выглядела… она вся выглядела удивительно теплой. А она отпрянула, яростно глядя на него.

Так не годится! Он протиснулся в дверную щель так, что кровать отъехала с новым отчаянным скрипом, а он прижал ладонь к ладони, надеясь, что жест этот выглядит мирным. Его руки показались ему такими же огромными, как головки сыра, и такими же нескладными. Он сглотнул и наконец вспомнил, что следует выдохнуть.

– Привет вам. – Он вежливо наклонил голову в ее сторону и откашлялся.

Она отступила еще на шаг. Руки с ночным горшком чуть опустились.

– Вам не следует здесь оставаться. То есть надолго, – сказал Тейр. Ее руки дрожали. – Этот сквалыга-хозяин не приносил вам никакой еды?

– Да… то есть со вчерашнего утра, когда ушла его жена, – ответила она, запинаясь и не спуская с него настороженных глаз. – У меня была бутыль вина, и я растягивала ее как могла, но уже все выпила.

Она не спускала с него взгляда, словно он был каким-то чудовищем. Но не такой же он все-таки великан. Он чуть-чуть согнул колени, сгорбил плечи и тщетно попытался съежиться. А впрочем, как ему и выглядеть в тесной комнатушке? Другое дело в зале или под открытым небом.

Тут его глаза приковало кольцо на ее большом пальце, всунутом в ручку горшка. Львиная маска с красным камнем в пасти, казалось, пылала жаром Сахары и притягивала его точно огонь. Он кивнул на кольцо:

– Катти хочет присвоить вот этот перстень?

Она улыбнулась с горечью:

– Хочет-то хочет, да не может. Он два раза пытался, но даже ухватиться за него не сумел. Носить это кольцо дано только одному мужчине. Я докажу это. – Она тряхнула буйной гривой кудрявых волос и поставила горшок на пол. – Я собиралась разбить его о голову Катти, но до твоей мне не дотянуться. – Она поморщилась и оттолкнула горшок ногой, сдернула кольцо с пальца и с угрюмым торжеством протянула ему. – Вот попробуй надень, и увидишь, что у тебя ничего не получится.

Кольцо засияло у него на ладони. А когда он зажал его в кулаке, оно показалось ему живым бьющимся сердцем. Сам не зная как, он надел его на безымянный палец левой руки и поднял, подставляя под последний солнечный луч – золотую полоску света, которая пробилась в щель ставней и яркой чертой легла на стену. Крохотная львиная грива замерцала поющими волнами, маленький камень вспыхнул огнем. Тейр повернул руку, и красные отблески затанцевали на стене точно хоровод фей. Он отвел взгляд и увидел, что смуглая девушка смотрит на него с выражением глубочайшего ужаса, совсем исказившего нежные черты ее прекрасного лица.

– Э… простите, – извинился он, сам не зная за что. – Вы же сами велели, чтобы я его надел. Вот, возьмите! – Он дернул, но кольцо уперлось в складочки кожи на суставе.

– Погонщик мулов? – прошептала она. – Мое кольцо привело ко мне вонючего погонщика мулов? Глупого немецкого верзилу?

– Швейцарского, – поправил Тейр, все еще дергая кольцо.

Глупый швейцарский верзила – верно. Наверное, она углядела его в окно, когда они заводили мулов Пико на пастбище. Он стал таким же красным, как камешек в львиной пасти. Его сустав побагровел, побелел и начал пухнуть.

– Вы уж простите, оно застряло. – Он начал в смущении крутить кольцо, но стянуть с пальца все равно не смог. – Может, если намылить… У меня во вьюке есть кусочек мыла. Можете пойти со мной. Я не собираюсь красть ваше кольцо, мадонна. Я направлялся в Монтефолью. Мой брат устроил меня подмастерьем золотых дел мастера, или собирался, но теперь не знаю, что будет. Мой брат Ури – капитан в гвардии герцога, понимаете? И я не знаю… я боюсь… я не знаю, жив он или мертв.. – Он стал дергать и крутить кольцо еще отчаяннее, потому что ее было окаменевшее лицо вдруг залили слезы, но ничего не получалось. Кольцо безнадежно застряло. – Простите! Не могу ли я… не могу ли я помочь, мадонна? – Он протянул к ней ладони, предлагая… но что он мог предложить? Ну во всяком случае, свои руки.

К его ужасу, она опустилась на пол, пряча лицо в ладонях, и зарыдала. Он неловко сел рядом с ней.

– Я сниму кольцо… Как-нибудь сумею. Пусть даже придется палец отрубить, – в отчаянии пробормотал он.

Она безнадежно покачала головой и проговорила, всхлипывая:

– Дело не в нем. Но все, все это…

Тейр помолчал, а потом сказал очень мягко:

– Это же правда, ваш отец в коптильне? Мне так жаль. Здешний хозяин просто чудовище, боюсь, что так. Я проломлю ему голову, если хотите.

– О… – Она опустила руки на пол и устало оперлась на них. Некоторое время рассматривала их, потом подняла глаза на Тейра и вгляделась в его лицо. – Ты не очень похож на Ури. Вот не думала, что его младший брат настолько выше него и шире в плечах. И ты такой светловолосый, такой бледный в сравнении с ним!

– Я почти всю зиму работал в руднике и совсем не видел солнца. – Наверное, ей он кажется противнее белого червя, вывороченного вместе с камнем… Его мысль оборвалась, заметалась.

– Вы знаете моего брата Ури? – Он добавил с еще большей настойчивостью:

– Вам известно, что с ним произошло?

Она выпрямилась и протянула ему руку с грустной иронией:

– Привет тебе, Тейр Окс. Я Фьяметта Бенефорте. Просперо Бенефорте мой отец. Ты прибыл как раз вовремя, чтобы стать подмастерьем прокопченного трупа. – Ее губы сжались, подавляя гневное рыдание.

– В письме Ури не было ничего про дочь, – растерянно брякнул Тейр и стремительно схватил ее за руку, чтобы она не успела ее отдернуть. – Он всегда пишет слишком уж коротко, говорит матушка.