Кол
Шрифт:
— Ты так хочешь? — спросил он ее.
— Очень.
— Думаю, это можно сделать. — Он присел на гроб и улыбнулся ей.
Это было странно. Он еще не вытащил кол, а она уже была живая, обнаженная и прекрасная, и разговаривала с ним.
— Как ты смогла ожить? — спросил он.
Она игриво улыбнулась ему.
— Вампирская тайна.
Так ты все — таки вампир?
— Я и не говорила, что нет.
— Не помню.
— Ведь ты хочешь меня, правда? — Она протянула из гроба руку и погладила его.
— Это все не так просто, Бонни.
— Но ведь ты хочешь меня?
— Если ты действительно вампир…
Бонни приподняла ноги, развела их в стороны и, согнув в коленях, перебросила их по обе стороны гроба.
— Ты хочешь меня, — сказала она.
— Я знаю, но…
— А я хочу тебя. — Она положила руки на груди и поглаживала их. — Вынь кол, и я буду твоя.
Но Ларри не хотел вытаскивать кол. Он жаждал ее, но ведь она призналась, что она — вампир. Он освободит ее, а дальше что?
— Я не буду пить кровь из тебя или из твоей семьи, — сказала она, словно прочитав его мысли.
— Откуда я знаю?
— Поверь мне. Вытащи его. — Голова ее приподнялась со дна гроба. Пока она растирала и массажировала свои груди, шея ее становилась все длиннее и длиннее. Тонкая и белая, она, извиваясь, поднималась вверх. Она наклонила голову к торчавшему колу и высунула язык, длинный, розовый, влажный. Он обвился вокруг древка. Затем соскользнул вниз, туда, где кол входил в грудь.
Ее щека лежала на гладкой коже над грудями. Она посмотрела на Ларри и улыбнулась.
— Вытащи его, — попросила она опять, умудряясь каким-то образом говорить, несмотря на высунутый язык.
Ларри смотрел не дыша, с бешено колотившимся сердцем.
Язык Бонни, обвившийся вокруг древка, постепенно поднимался кверху. Затем она широко открыла рот и начала сосать тупой конец кола.
«Она собирается высосать его из себя, — догадался Ларри. — Будет хорошо, если она это сделает сама. Поскольку я не…»
— Попалась! — раздался голос незнакомца.
Голова Бонни дернулась вверх, глаза засверкали от ярости. Своей длинной шеей она напоминала Ларри кобру, поднимающуюся под звуки дудочки факира. Ее голова повернулась на звук голоса.
Ларри посмотрел тоже.
На незнакомце была надета темная монашеская сутана. Низко надвинутый капюшон скрывал лицо.
— Урия? — спросил Ларри.
— Не позволяй сатане обмануть тебя, — проговорил незнакомец.
— Убей его, Ларри, — сказала Бонни низким, спокойным, но в то же время требовательным голосом. — Это и есть Урия. Это он такое сделал со мной.
— Отправляйся обратно в ад, нечистая сила!
— Он — сумасшедший, — сказала Бонни. Ее голос звучал откуда-то издалека. И совсем по — другому. Он больше не был ни лукавым, ни соблазняющим. Он был очень похож на голос Лейн. Ларри почувствовал, как сдавило грудь. — Это он убил меня. И сделал мне больно. Очень больно.
Ларри отвернулся от незнакомца.
Гроб был пуст.
На какой-то момент Ларри подумал: «Слишком поздно! Она высосала кол из своей груди и ожила!»
Затем он увидел ее. Бонни стояла с другой стороны гроба. В глазах ее стояли слезы. Подбородок немного дрожал. Кола в груди не было. Каким-то образом на ней оказались белый свитер, джинсы и кроссовки Лейн. Но это была Бонни, прекрасная и невинная, которая тихонько всхлипывала.
Ларри вдруг показалось, что он совершенно голый. Он глянул на себя и вздохнул с облегчением. На этот раз на нем был халат.
— Он убил меня, — сказала Бонни дрожащим голосом.
— Вампир! — проревел Урия. — Дьявольское отродье!
— Заткнись! — рявкнул на него Ларри.
— Я — не вампир, — сказала Бонни. Она шмыгнула носом. — Урия сумасшедший. Он… убил моих подруг и меня. Мы ничего не сделали.
Ларри бросил грозный взгляд на Урию.
— Дурак, она все врет.
— Вот как? — сказал Ларри. — Проклятый маньяк! — И он неожиданно бросился на мужчину. — Я убью тебя, ублюдок!
Урия швырнул в него страшную голову койота.
Голова, крутясь, пролетела по воздуху. Из обрубка ее шеи брызгами разлеталась кровь, пасть была широко открыта, клыки обнажены. Ларри выставил вперед руки, чтобы блокировать удар. Зубы щелкнули на его запястье. Ларри дернулся от боли, закричал и проснулся.
В доме было темно и тихо. Он лежал непокрытый на своей кровати, дрожащий, весь покрытый пупырышками и каплями холодного пота. Он сел. Простыня отклеилась от его влажной спины. Посмотрев мимо расплывчатых очертаний спящей жены, прищурившись, он глянул на будильник. Почти час. Он спал менее получаса.
А до утра еще так далеко.
Он провел рукой по слипшимся волосам. Мускулы по бокам шеи были напряженными и холодными. Казалось, они выдавливали боль в голову.
Ларри выбрался из постели, тихонько подошел к шкафу, достал из него халат. Халат тут же прилип к его влажной коже. Завязав пояс, он вышел в коридор.
По дороге в ванную он прошел мимо приоткрытой двери Лейн. Свет в комнате был выключен, но уснула она или нет, Ларри не знал. Он не стал останавливаться, чтобы проверить.
«Это не имеет значения, — сказал он себе. — Я не собираюсь рассматривать снимки».
«А чем же я тогда займусь?» — подумал он.
Он точно знал, чего он не сделает, — не ляжет в постель. По крайней мере, не сразу. Он совершенно проснулся. К тому же нечего и пытаться уснуть, пока не пройдет головная боль. И он совершенно не хотел опять увидеть такой же сон.