Чтение онлайн

Он сел и, взяв ручку с красными чернилами, склонился над тетрадями.

«Слава тебе, Господи», — подумала Лейн.

Хотя чувства ее были несколько странными, — с одной стороны, облегчение, что он больше не стоит около нее внизу, а с другой, — легкое разочарование, что ее бросили.

«Наверное, это не произвело на него никакого впечатления», — подумала она.

Лейн вставила кнопку в углы картин с Диккенсом и Твеном.

«Я ведь и не хотела, чтобы он заглядывал под мою одежду!

Может, он даже не воспользовался такой возможностью».

Она слезла с табурета, передвинула его и увидела, что мистер Крамер смотрит, как она залезает на него.

— Осторожней, — предупредил он.

Она улыбнулась и кивнула головой.

Внезапно ее пронзила ужасная мысль.

«А что, если он считает, что я так оделась, чтобы соблазнить его?»

Лейн всю, словно огнем обожгло.

«Он, должно быть, подумал, что я какая — нибудь потаскушка».

И пока она прикрепляла портрет Теннисона, она просто вся обливалась потом.

«Я действительно хотела хорошо выглядеть ради него, — сказала она себе. Но я понятия не имела…»

Лейн молила Бога, чтобы она оказалась в джинсах и в длинной облегающей кофточке, которую можно было бы заправить.

«Я бы так и сделала, — молила она. — Так помоги мне. Я бы так и сделала, если бы имела хоть малейшее представление…

Я не потаскушка.

А что, если он считает, что я сделала это ради оценок?»

Известно, что многие ученики флиртуют со своими учителями в надежде получить более высокие оценки. Возможно, что некоторые даже предлагают секс. Хотя Лейн не знала никого, кто бы занимался этим, но предполагала, что иногда такое случается.

«Я и так получаю самые высокие оценки, — говорила себе Лейн. — Он не может подумать, что я так оделась ради этого.

А раз это так, то с какой стати он должен считать, что я так вырядилась ради него. Скорее всего, он думает, что я так стараюсь ради своего приятеля».

Мало — помалу ее смущение проходило, и Лейн почувствовала себя лучше.

«Ну, конечно, — подумала она. Он и не подозревает, что я так оделась ради него. Он не умеет читать чужие мысли».

Она продолжала прикреплять картины, балансируя на табурете, наклоняясь за новыми, поднимая их вверх и вставляя в них кнопки, часто слезая и передвигая табурет все ближе и ближе к столу мистера Крамера.

Она частенько поглядывала на него. Учитель читал сочинения. Однако несколько раз оказывалось, что он смотрит на нее через плечо. Когда это случалось, он никогда не пытался отвернуться и сделать вид, что не смотрел. Обычно он просто улыбался или кивал головой и говорил что — нибудь вроде: «Хорошо работаешь», или «Рад, что там наверху ты, а не я», или «Не переутомляйся, слезай, если начнешь уставать».

В конце концов Лейн начала подозревать, что ему вообще все равно, во что она одета.

«Я могла бы с таким же успехом напялить на себя какой — нибудь комбинезон, — подумала она. — Интересно, может ли он быть нахальным?»

«Прекрати, — сказала она себе. — Чего ты хочешь? Он ведь учитель».

Она спустилась опять на пол и передвинула табурет еще на пару футов ближе к его столу. Развернув свой стул, мистер Крамер обозревал ряд портретов под потолком.

— Отлично, — сказал он. — Тебе не кажется, что они придают особый дух комнате?

— Еще лучше было бы, если бы они были живые.

— К сожалению, литературный мир не слишком-то заинтересован в живых писателях. Они не могут стать «великими писателями», пока не умрут.

Лейн считала, что он не прав. Ей было неудобно вступать с ним в дискуссию, но обычно он любил поспорить с учениками. Кроме того, если она сейчас замолчит, то он опять вернется к своим сочинениям.

— Отец говорит, что это миф, — сказала она и залезла на табурет. Она подняла портрет Хемингуэя и приложила к пробковой доске. — Большинство из этих ребят имели огромный успех и были очень известны в свое время, при жизни. — Лейн вставила кнопку в угол картины. — Лишь только некоторые из них были признаны после смерти. Как По, например.

Наклонившись, чтобы взять портрет Стейнбека, она посмотрела на него через плечо. Мистер Крамер улыбнулся и кивнул головой.

— К тому же По был очень эксцентричным человеком, — добавила она.

Мистер Крамер рассмеялся.

— Так и должно быть, судя по тому, что он писал.

— Не знаю, не знаю, — Лейн выпрямилась и прижала картину к доске. — Отец пишет об еще больших ужасах, чем По, а он совершенно нормальный. Я встречала уйму писателей ужасов — ну и что? — Лейн прижала кнопку, затем осторожно повернулась на табурете и посмотрела вниз на мистера Крамера. — Некоторые из них — лучшие друзья отца. И никто из них не является чем-то вроде вурдалака. На самом деле, они даже более нормальны и коммуникабельны, чем большинство людей, которых я знаю.

— Даже трудно поверить.

— Знаю. Вы, наверное, думаете, что они какие — нибудь буйные сумасшедшие, да?

— По крайней мере, слегка ненормальные.

— А вы знаете, что такое ненормальный? Почти все из тех, кого я знаю, большие юмористы. Они всегда заставляют хохотать меня до коликов.

— Странно. Может быть, этот юмор является отражением их несколько необычного взгляда на жизнь.

— Более, чем вероятно. — Лейн спустилась с табурета, передвинула его еще ближе к мистеру Крамеру и залезла на него снова. Поднимаясь, она взяла портрет Фолкнера и прикрепила его кнопками на место. Услыхав поскрипывание, Лейн оглянулась. Мистер Крамер развернул свой стул и смотрел на нее снизу вверх.

Он ничего не говорил.

Лейн присела за следующей картиной. Поднимаясь, она сказала:

— Вы помните, что мы говорили об умерших писателях и их судьбе?

— Миф.

— Правильно. Хотите знать еще кое — что? Верно и обратное. Во всяком случае, в наши дни. — Она прикрепила кнопками портрет Фроста. — Когда писатель сыграет в ящик, он становится никому не нужен.

Она услышала, как учитель рассмеялся. Повернувшись, она улыбнулась ему.

— Издатели заинтересованы в том, чтобы «сделать» писателя. А раз он мертв, он им больше не нужен.