Чтение онлайн

Вместо ответа Джим показал большим пальцем через плечо туда, где на дорожке стояла красная «Мазда».

— Ладно, — сказала Лейн. — Десять минут, но не больше.

Она отпустила его шею и вылезла из машины. Пока они шли по плиткам к крыльцу, Джим держался впереди. Он отпер дверь и распахнул ее перед Лейн.

В доме было прохладно.

Кроме работающего мотора кондиционера, в доме не было слышно ни звука.

Джим не подал голоса, чтобы сообщить о своем приходе.

— Ты уверен, что она дома? — спросила Лейн.

— Может, она спит? Или в ванной. Кто знает?

Ребята вошли в кухню. Лейн прислонилась к обеденному столу, пока Джим доставал из холодильника бутылки. Воздух на кухне был свежий. Было даже чуть прохладно. Влажная футболка приятно холодила спину.

Джим нашел стаканы, бросил в них кубики льда и наполнил лимонадом.

Держа в каждой руке по стакану, он шагнул к Лейн. Девушка потянулась за одним из них. Вместо того чтобы отдать ей стакан, он обхватил ее обеими руками и поставил стаканы на стол за ее спиной. Его руки крепко обняли ее.

— А что, если мама войдет? — прошептала Лейн.

— Думаю, что не войдет. — Он вытащил ее футболку из юбки и обнял Лейн за голую спину.

Лейн позволила себе прижаться к Джиму. Она поцеловала его.

«Нельзя этого делать», — подумала она.

Во всяком случае, должна же она поцеловать его на прощание. К тому же его руки так нежно поглаживали ее спину. И ей нравилось так тесно прижаться к нему грудью. Она чувствовала, как он дышит, как бьется его сердце.

Джим начал возиться с застежкой ее бюстгальтера.

Она быстро отстранилась.

— Ой, не надо.

— Все хорошо.

— Нет, не все.

Все — таки он ухитрился расстегнуть бюстгальтер. Лейн почувствовала, как он соскользнул вверх. Она схватила Джима за руки и с силой опустила их.

— Я сказала «нет», — значит «нет».

— Ну что же в этом плохого?

— Только одно. Твоя мама.

— Она сейчас, наверное, сидит в городе в салоне красоты, — сказал он, улыбаясь с таким видом, будто совершил подвиг.

— А машина…

— Обычно она ездит с Мери, нашей соседкой, по пятницам, около трех.

— Так ты был уверен, что ее нет дома?

Все еще улыбаясь, Джим пожал плечами.

— Так ты солгал мне?

— Просто не все сказал.

— Ужасно, — проворчала Лейн, пытаясь руками застегнуть за спиной бюстгальтер.

— Не надо, не делай этого. — Джим потянулся к ее груди.

— Убери руки.

— Ну что ты, тебе же приятно.

— Говорю тебе… — Она застегнула один из крючков. Он же продолжал ласкать ее грудь. Ей это и в самом деле было приятно. — Черт возьми, Джим… — Не заботясь о других крючках, она обеими руками оттолкнула его. — Мне же пора ехать.

— Ты не поедешь. Ну же, давай.

— Это что, расплата за мое доверие к тебе, а?

— Слушай, извини, что наврал про маму, ладно? — Он посмотрел ей прямо в глаза и ласково обнял за плечи. — Я просто знал, что иначе ты не войдешь сюда… а мы не были вместе целую вечность. Я с ума от этого схожу. Иногда я мечтаю лишь о том, чтобы поцеловать тебя, и вспоминаю, как приятно было обнимать тебя. Особенно после того раза.

— Это было здорово, — сказала Лейн, припоминая.

Ей тогда велели быть дома не позже одиннадцати, так что они удрали со второго фильма и поехали в пустыню за городом. Она отказалась пересесть на заднее сиденье. И они старательно изворачивались на передних сиденьях, чтобы удобнее было обниматься и целоваться. Залитая лунным светом, Лейн ощущала себя манящей, романтичной и сексуальной. Ей быстро пришлось расстаться с футболкой. Хотя удалось сохранить бюстгальтер. Несмотря на все попытки Джима отнять его. Несмотря на собственное желание избавиться от этого одеяния и ощущать его ласки не через ткань. Наконец, Лейн сказала: — Кажется, пора ехать. — Он не протестовал. Просто кивнул и проворчал: — Догадываюсь об этом. — И тут Лейн расстегнула бюстгальтер. Сняла его. У Джима отпала челюсть. И он долго сидел, уставившись на нее, прежде чем обнял. Когда он гладил ее грудь, пальцы его дрожали.

Смягчившись от воспоминаний, Лейн шагнула вперед и обняла Джима. Ласково поцеловала его в губы.

— Извинения приняты, — прошептала она. — Но мне и в самом деле уже пора.

Руки Джима погладили ее спину и опустились ниже.

— А как же пепси?

— Некогда. Хотя есть время проводить меня до машины.

Он порывисто обнял ее и крепко поцеловал. Потом отступил назад.

— Догадываюсь, что мне придется ждать до следующей пятницы, так?

— Думаю, что да.

— Так долго.

— Я буду скучать по тебе.

— А я — еще больше.

— Нет, не больше.

— Больше.

— Может, подеремся из — за этого?

— Да, — сказал Джим. — Давай поборемся.

— Тебе бы этого хотелось.

— И тебе-тоже.

— Может быть.

Держась за руки, они пошли к двери.

Ларри стоял на обочине дороги и махал уезжавшим Джине и Лейн, пока машина не отъехала далеко от дома. Оставшись дома один, он чувствовал себя неуютно.

Он знал, что будет скучать без них. Черт возьми, да он уже скучал.

С другой стороны, ему была по душе перспектива остаться одному на уик — энд. Он мог делать все, что заблагорассудится, и ни перед кем не отчитываться.

Свобода.

Он чувствовал себя мальчишкой, оставшимся дома без родителей и без няни.

Машина скрылась за углом. Ларри повернул к дому и помахал рукой Барбаре, спускавшейся с крыльца соседнего дома. В руках у нее была хозяйственная сумка.

«Наверно, — подумал Ларри, — она пошла по хозяйству».