Чтение онлайн

– Ну да, было что-то такое.

– Во-первых, не прикидывайся, что не знаешь! Все видели Джен Ло!

– Может, я не видел, может, я постеснялся… или она не в моем вкусе?

Я видел Джен Ло, все ее видели. А еще ту малышку из «Аббатства Даунтон», не помню ее имя. Просто я никогда не признаю этого.

– Ты меня удивляешь. Но я не об этом. Я хочу сказать, что, несмотря на то что фотографии принадлежали знаменитостям, это было грубейшее вторжение в частную жизнь, Андерсон! Значит, за ними следили, подбирали их пароли… А сейчас эти стартаперы собрали все эти фотографии на одном сайте, в открытом доступе, и весьма удобно поместили туда рекламу своего сервиса знакомств. Конечно, доказать никто ничего не может, но, блин, это так мерзко. Впрочем, я от них ничего другого и не ждал.

– Мерзко? Почему же? Если для них это работает, то почему же нет, особенно если они не нарушают закона. Тем более у этого преступления, я имею в виду взлом, особо не было жертв. Подумаешь, фото задницы какой-то там актрисы оказалось онлайн. Знаменитости от этого стали только еще более знаменитыми, а народ развлекся.

– А ты представь, если бы в открытом доступе очутились переписки и фотографии миллионов обычных людей? Что, если это фото твоей девушки с раздвинутыми ногами оказалось онлайн, и какие-то ушлепки используют его, чтобы нажиться?

Я представил себе ноги Иды Линн, кожа такая бледная, что сквозь нее видны голубые линии вен. Одна из них закинута на мое плечо. Глаза полузакрыты, я вижу наше отражение, плывущее в отражении. Раздается выстрел, на этот раз Трон не успевает прикрыть меня. Геймовер [18] .

– Ну, блин, люди должны понимать, чем они рискуют, когда делают такие фото. Нет ничего приватного. Все, что в твоем телефоне, – потенциальная собственность всея Интернета, – отвечаю я, пока грузится игра. – Ты еще скажи, что студия «Сони» – тоже бедные несчастные жертвы, раз их фильмы слили в сеть ребята из Северной Кореи.

– Андерсон, я никак не пойму, на чьей ты стороне. Ты то сам как северный кореец рассуждаешь, то как адепт корпорации зла. Конечно, есть жертвы. Когда десятки террабайтов приватной информации оказываются в сети, неизбежно кто-то страдает.

– Ну да, убытки.

– Да дело не в этом, – в голосе Трона чувствуется искреннее раздражение. – Там же личные данные, паспорта, пенсионные номера, банковские счета. Это делает людей уязвимыми, это делает их потенциальными жертвами мошенников и шантажистов.

– Но опять же, это – сотрудники голливудской студии, топ-менеджеры и знаменитости, – парирую я. – Кстати, а ты смотрел фильм, из-за которого Северная Корея так обиделась?

– Да, дело не в фильме. Только подумай, ну кто будет совершать преступление из-за фильма с Джеймсом Франко? Я думаю, это кто-то из своих, это – личная месть. Иначе зачем им было постить фотографию директора студии, горящего в аду, на десктоп всех сотрудников корпорации?

– Ну не знаю… Я не думаю, что это так уж лично, тут же есть подпись группировки, которая взяла на себя ответственность за утечку, – отвечаю я, рассматривая в окне поиска картинок жутковатые фотографии, которые увидели на экранах своих мониторов все сотрудники киностудии «Сони» 1 декабря 2014 года.

– Такие взломы и утечки – самая большая угроза двадцать первого века, это – чистейший терроризм. Но почему-то я не верю, что в мире еще остались идеалисты, способные рискнуть приличным тюремным сроком ради того, чтобы наказать корпорацию. Всегда есть что-то личное, какой-то частный мотив. Месть или нажива. А ты что думаешь?

Я улыбаюсь. За это я и люблю наше общение – он высказывает свое мнение и спрашивает мое. Это – настоящий разговор, а не обмен социальными условностями или товарами и услугами, к чему сводилось почти все мое взаимодействие с внешним миром. Мы болтаем еще о какой-то ерунде, попутно перебив еще пару десятков компьютерных террористов. Я гляжу на часы – уже полвторого ночи.

– Трон, я, пожалуй, спать. Все-таки завтра в офис.

– Давай, планктон. До выходных тогда?

– Ага.

Мне стало интересно, о каком сайте говорил Трон. Я вбиваю в поисковике слово «Лавер», но вместо сайта с украденными снимками старлеток натыкаюсь на свеженькую статью об их СЕО, который явно не скупится на эпатаж. Я не замечаю, как мои веки тяжелеют, и я погружаюсь в тяжелый беспокойный сон, лицом на рояле.

Я просыпаюсь от крика и резко поднимаю голову, не сразу поняв, что заснул щекой на клавиатуре. Проклятый кот этажом выше, наверное, у него уже весна. На экране передо мной мигало новое сообщение в чате.

«Кажется, опять кто-то в дверь стучит», – написал Трон тринадцать минут назад.

«Трон, хватит параноить уже, спать иди».

Он онлайн, но ничего не отвечает. Я жду еще несколько минут, потом выключаю комп и, едва дойдя до спальни, падаю на кровать лицом вниз. Последнее, что я слышу, перед тем как провалиться в сон, это шорох и скрип у себя над головой. Чертов кот.

Сегодня в офисе тихо и по-весеннему светло. После обеда тут так всегда, все как будто вымирает. Я сажусь за свой стол и, углубившись в составление отчета для одного из топ-менеджеров, я не замечаю, как день подходит к концу.

Я иду пешком до кебабной Амира. На этот раз я немного раньше обычного, и мне приходится немного подождать, пока тот соберет мой заказ.

У себя, расправившись с едой и выкинув упаковку в мусорный бак: бумага – отдельно, пластик – отдельно, я завариваю чашку пуэра и устраиваюсь у компьютера. Что-то беспокоит меня, свербит где-то в подкорке. Трон. Я захожу в чат – он не был онлайн уже три дня, что было странно, но не исключительно. Примерно десять месяцев назад он пропал на двое суток, а потом объяснил, что переезжал и был занят подключением оптоволоконного Интернета на новом месте. С тех пор он был онлайн почти всегда, я просто привык, что он там, ждет меня, когда бы я ни зашел в чат. Наверняка и сейчас было не о чем беспокоиться. Черт, паранойя заразна, кто бы мог подумать.

– Куда ты делся, Трон? – вслух произношу я, кликая на его аватар и увеличивая картинку – старинный мем из нулевых – Джей Мейнард, полноватый американский программист, прославившийся на весь Интернет своим светодиодным косплеем героя оригинального фильма «Трон» 1982 года выпуска.

Что я вообще знал о нем? За годы совместных боев мы едва ли обменялись и парой слов на личные темы. Я открываю чистый файл блокнота и записываю все, что знаю о нем. Без конкретных целей, просто из спортивного интереса.