Чтение онлайн

— А ты не изменился, — ухмыльнулся Вес, потрясая огромным кулаком.

Дарен поглядел на его явно возросшие мускулы, которыми сам похвастаться не мог, и, приподняв бровь заметил:

— Не могу того же сказать о тебе.

Веселин басисто расхохотался, оценив шутку, а потом, хлопнув приятеля по плечу, хмыкнул:

— А я вот тут подрастающее поколение учу.

"Поколение" откликнулось согласными комментариями и грубыми, но лестными высказываниями в адрес уважаемого "мастера Веселина". Дарен невозмутимо перевел взгляд на молодых людей… среди которых непонятно как затесалась рыжая девочка с длинными косами. Зеленые ведьминские глаза задорно посверкивали в его сторону, в упор не замечая мучительных взглядов Ждана. Амазонка из Серой Степи, угу.

Насколько было известно Дару, женские казармы, появившиеся четыре года назад, находились в другом корпусе.

Мерцернарий ответил девушке ироничным изгибом бровей и чуть покачал головой. Рыжая фыркнула, отворачиваясь и делая воистину мужской глоток из бутылки с дешевым армейским пойлом. Дарен неприязненно поморщился и кивнул на собутыльников Веселина.

— Верный пример подаешь?

Но Вес не растерялся.

— Еще как! Ведь всяко лучше почувствовать все прелести похмелья после дешевого пойла здесь, чем потом раскиснуть киселем от кефира.

Дарен фыркнул, отмечая про себя, что отчасти заявление Веселина правильное.

— Смотрю, до септа дослужился? — уважительно присвистнул тот, наконец, заметив нашивки, — силен!

— Да ну, — путник отмахнулся, — кровью за них плачено.

Наступила неловкая пауза. Рыжая искоса бросила удивленный взгляд на мерцернария, но потом, небрежно поведя плечиками, вернулась к разговору с прыщавым подростком лет семнадцати.

Вес был прекрасно осведомлен о том, что происходило во время второй стычки с Корином — вести разлетаются быстро, особенно если это какие-то из ряда вон выходящие вести. Но войник надеялся, что эту тему в их разговорах удастся миновать. Не вышло. Он, сам, не желая того, жалел бывшего сослуживца. А тому было противно видеть эту жалость.

— Ладно, Вес, — вздохнул Дарен, — я пойду. Мне сегодня еще со свидетелями общаться по душам надо.

— Угу, — невпопад отозвался мужчина, хмурясь.

Дар с пару пылинок ожидал продолжения, но его не последовало, и он сказал, разворачиваясь.

— Еще свидимся.

— Фр… — Веселин смешно помотал головой и вылезая из своих мыслей. — Подожди. Я с тобой.

— Зачем?

— За салом.

Тьфу ты! Кто о чем, а конь о кобылке…

И он вместе с Весом вышел к внимательно следящему за беседой Богдану, закрыв двери перед самым носом у обескураженного и растерявшего всю свою болтливость Ждана, но когда войники уже были в конце коридора, мальчишка, красный, как вареный рак, вылетел из помещения и помчался за ними.

— Я тоже пойду!

— Это с какой это стати? — Дарен изобразил удивление, — иди, знакомься со своими будущими товарищами.

Ждан покраснел еще больше, хотя казалось — больше некуда.

— Я того… уже познакомился.

— Новобранец, что это за выходки? — сурово прищурился Богдан, — возвращайся немедленно!

— Но они… — Ждан, растеряв весь свой словесный запас, хлопал ртом, как рыба, выброшенная на берег, — они… они меня лапают! Как девчонку!

— Ну так докажи, что ты не девчонка, — отрезал Богдан, — либо так, либо останешься слизняком и подстилкой на все время службы.

— Что… Да… Да как вы смеете!

Мужчина отвесил ему звонкий подзатыльник и, пока мальчишка не успел опомниться, коротко приказал Веселину:

— Мастер, проводите молодого человека к остальным. А потом возвращайтесь.

Когда они скрылись за поворотом, Богдан, сузив глаза, коротко выругался и отвесил точно такой же подзатыльник Дарену.

— Ты кого мне приволок, твою дивизию, а?! Да этот слизняк в жизни меч не научится держать! Тьфу!

И он быстро пошел дальше. Дарен расхохотался, ничуть не обидевшись на эдакое проявление "ласки", и поспешил нагнать наставника. Богдан был единственным человеком после отца, кто имел право его выпороть, как мальчишку.

Даже сейчас.

— Ты уверен, что не хочешь отдохнуть с дороги? — нагнавший их и сейчас идущий рядом Веселин покусывал губы.

— В гробу отдохну, — хмуро отозвался Дарен.

— Я же просто спросил, не кипятись.

Дарен промолчал, подумывая о том, что хорошо бы было по дороге зайти в оружейную и выбрать себе достойное оружие вместо той сломавшейся железяки. Но, увы! Оружейная находилась вовсе не по дороге, и потому пунктом "А" все-таки был ценный свидетель.

Богдан вежливо постучался, но ответа не получил. Тогда он, не раздумывая, толкнул дверь плечом и застыл на пороге.

В комнате никого не было.

Кроме посиневшего трупа, болтающегося на веревке. Язык вывалился изо рта, глаза налились кровью, а руки намертво вцепились в паклевую веревку.

Это был немолодой уже мужчина в войницкой форме, но без знаков отличия; под ним виднелась лужа крови, валялся нож и стеклянная бутылка, дешевая водка из которой вытекла на пол, испуская не самый приятный запах.

— Повесился, — равнодушно отметил Веселин, подходя ближе.

— А до этого еще и на ножик упал, — отозвался Дарен, аккуратно подцепляя двумя пальцами злополучное оружие.

Как ни крути, он был войником, и на войне успел повидать такого, что смутить его зрелищем вроде этого было достаточно сложно. Это тебе не висящие на ветках кишки и не изломанные кукольные тела, и даже не пыточная камера. Нет, положительно, пожалуй, повешение — самый гуманный способ свести счеты с жизнью.

— Да, — мрачно проговорил Вес, — не повезло мужику.

— Тьфу ты! Вашу дивизию вперехлест через наковальню… — Богдан выдал трехэтажную конструкцию, показав идеальное владение нелитературным языком.

И оба мужчины — что Дар, что Вес — в этот раз были с ним абсолютно солидарны.

Богдан отвернулся к окну, будто там, на улице, его ждал ответ на все его вопросы.

— Подстава. — Дарен вздохнул и поглядел на наставника.

Тот не отреагировал, лишь сложил руки на груди.

— Надо его снять.

Вес обошел несчастного, взял табурет, подозрительно скрипнувший под его весом, и одним движением перерезал веревку.

Дарен перевернул труп на спину и осмотрел ножевую рану, после чего заключил: