Когда боги играют

Марк открыл глаза и снова их закрыл. Он ощущал себя опустошённым сосудом, досуха выпитым и разбитым на мелкие осколки.

«Что это было?!» – спрашивал он себя, мучился, но – безрезультатно. Его мозг завис, как поражённый вирусом компьютер.

Время спустя услужливая память развернула перед ним картину сонного забытья. Как лакмусовая бумажка, опущенная в раствор, в его воспоминаниях начал проявляться ночной кошмар. Его мысленный взор нарисовал нависшего над ним немого и неподвижного идола смерти – существо с головой волка и телом человека. От адского холода, исходящего от запечатлённого образа, волосы встали дыбом и застыла в жилах кровь.

Испуганное шипение заставило Марка стряхнуть оцепенение и скосить глаза на его источник. Старый и оттого ленивый кот, с удивительной для него моложавой прытью бежал от него прочь. Доскочив до закрытой двери и словно неожиданно для себя поняв, что пути отхода заблокированы, он с каким-то ошалевшим видом стал озираться по сторонам.

Прижатые уши и несвойственное кошачьим тявканье, озадачили его гораздо больше, чем восстанавливающийся в памяти ночной кошмар.

– Рыжий, ты что, свихнулся? – обеспокоенно прошептал он.

Кот заметался по комнате, неся разрушение и хаос: сложенные на пуфике вещи были скинуты на пол, следом за ними полетел мобильный, был перевёрнут торшер и разбита ваза. Разгром был остановлен только тогда, когда животное, попав в сети невесомой дымки занавески, будто окаменело.

– Чёрт тебя побери! – психовал Марк, извлекая ополоумевшее животное из западни.

В этот момент раздался звонок в дверь, а следом за ним нетерпеливый стук.

– Сегодня, похоже, не мой… – запнулся он, впопыхах напяливая брюки и прикидывая в уме, сколько сейчас может быть времени.

На пороге стояла нахохленная соседка. Загибая пальцы, она принялась предъявлять ему свои претензии. Судя по её гневному шёпоту, он понял, что до утра – спать и спать.

Последней, брошенной ею фразой было:

– Изверг, кота не мучь!

Марк был настолько под впечатлением ночного кошмара и кошачьего концерта, что против обыкновения не нашёл более пространного выражения, чем:

– Да я…

– Цепочка от буя…

Женщина зло поджала губы и вскинув нос, с чувством выполненного долга, отправилась досыпать. А Марк уже не заснул. Он до утра смотрел в потолок и размышлял о том, какие странные штуки выкидывает порой подсознание.

– Ты сегодня какой-то не такой, – озадаченно разглядывая Марка, протянула блондинистая секретарша. Её пухлые губки сложились в кислую гримасу. Он взглянул на неё, вернее – сквозь неё – и прошёл в кабинет.

Нина давно и безрезультатно обхаживала босса. В нём притягивало всё: идеальная симметрия лица, магнетическое обаяние, которое увлекало одних и отпугивало других. Радужка его глаз синевато-стального цвета порой казалась неестественно тёмной. Обычно он выглядел с иголочки, будто сошёл со страниц глянцевого журнала. Нет, смотрелся он не субтильным манекенщиком, а спортсменом, у которого каждая мышца была на своём месте.

Этим утром Марк пришёл в офис во вчерашней одежде, да и волосы его были взъерошены. Он будто всю ночь предавался безумной страсти, а после, проспав, наспех оделся и выбежал из дома. Кроме прочего, босс сегодня не был расположен обмениваться традиционными словесными пассами. В его глазах затаилось что-то неуловимо загадочное. Это предположение неприятно резануло по самолюбию Нины.

Охранная фирма Марка Волкова, ещё только набирала обороты. Но благодаря его стараниям уже хорошо финансировалась. Помимо полного сервиса, предоставляемого его компанией жаждущим гражданам, он заключил с сильными мира сего секретный контракт и оказывал им много тайных и оттого дорогих услуг. Такой компании полагался штатный психолог, к помощи которого Марк и решил сегодня прибегнуть.

– Хай, шеф! – позитивно поприветствовал его улыбающийся во все тридцать два зуба коллега-соратник. – Проблемки?

– Да не так, чтобы… – промямлил Марк.

– Итак, – психолог выразительно поднял брови домиком, да так и замер в предвкушении интересной работы.

Марк встал, повернувшись к нему спиной и заведя руки за спину, уставился в окно.

– Мне не нужна ничья помощь, я сильный человек и свои вопросы решаю сам, но… хм, – не оборачиваясь, начал он, – сегодня я пережил странную ночь. Я бы даже сказал, что… – мужчина замялся, словно ему стало стыдно за своё смущение.

– Будь добр, сядь…

– Да, ты прав, – хохотнул Марк, – раньше не приходилось общаться с психологами, Бог миловал.

– Он здесь ни при чём, итак, – повторился Ян, – начинай с самого начала.

– Мне приснился Анубис, даже не приснился… хм, почудился, – Марк произнёс эту фразу на выдохе, словно он жутко устал, – и это было ужасно.

– Ночью мозг, проводя «ревизию», иногда вытаскивает на свет совершенно неожиданные и пугающие сновидения, – Ян развёл руки, – в этом нет ничего сверхъестественного. Но тебя не это же испугало? – и, поняв, что Марк вновь станет делиться ощущениями, не несущими в себе ничего конструктивного, дополнил, – начинай с вечера: где был, что смотрел, что читал, когда лёг и дальше.

– Ночевал я не дома, – сходу ответил он.

– Ну вот, ведь можешь, когда хочешь, – безэмоционально, похвалил его Ян, – это очень существенно. И-и-и?

– Вчера позвонила тётка и попросила после работы покормить кота. Она куда-то срочно отчалила, а животина у неё старая, требующая ухода. Я планировал выполнить гуманитарную миссию и уехать домой. То да сё… задремал на диване, а когда очнулся, было уже поздно. Я ничего не смотрел и ничего не читал… – Марк запнулся, вновь выстраивая в мозгу недавнюю картину событий.

Психолог терпеливо ждал, пока мужчина заговорит вновь. От нечего делать, он начал подсчитывать сколько прошло времени с момента паузы: секунда, минута или больше. Наконец, Марк в бессилии развёл руками.

– Я не знаю, что рассказывать, так как толком ничего не могу вспомнить, кроме ощущения ужаса от нависшей надо мной адской морды. А что он делал: ходил, говорил или просто смотрел, не помню, – Марк вновь развёл руками. – Более того, у меня стойкое ощущение, что это был не сон, а явь. Ещё меня мучает вопрос: почему вдруг кот, как угорелый стал носиться по квартире, словно он прочитал мои мысли и ощутил то же, что и я?