Кофейня

Маша недовольно посмотрела на лужу, которая, весьма некстати, оказалась именно со стороны ее двери.

– Ксень, могла бы стать и дальше, - проворчала она, раздумывая, как спасти свои сапоги от гибели в этих потоках воды, которые грозили затопить весь город в последние дни.

Слишком много снега выпало за эту зиму, а потом еще и дожди. Сейчас улицы больше напоминали испытательные треки для соревнований по преодолению пересеченной местности: сугробы переходили в лед, по которому бежали ручьи, плавно перетекающие в лужи. И лишь кое-где виднелись участки асфальта. Но пробираться по этим "кочкам современного мира" было просто нереально.

Маша вздохнула и скривила губы.

– Скажи спасибо, что мы хоть это место нашли. Ее кафе - очень популярное заведение, а сейчас - обеденный перерыв, - Ксеня ни капли не посочувствовала подруге. И в принципе, была права. Спасибо, что привезла, спасая от этой воды, владевшей ныне городом.

Поняв, что отъезжать им, в самом деле, некуда, Маша смирилась.

– Ладно уж, пошли, - она решительно вышла из машины, ступая прямо в лужу.

Уж очень ей хотелось познакомиться с таинственной Наташей, которую, казалось, знали все ее подруги, кроме самой Марии.

И все были от нее в диком восторге. Правда, каждая, по своим причинам.

Маша была любопытна, и как всякая нормальная молодая женщина считала это качество не пороком, а необходимой чертой настоящей Женщины.

Лукаво усмехнувшись, Ксения вышла с другой стороны, утихомиривая недовольство подруги тем, что и сама попала в озерцо грязной, талой воды.

Что ж, раз не одна она страдала, жизнь была почти прекрасной.

Весело переглянувшись, подруги рассмеялись - каждая знала, что вторая подумала точно так же.

– Давай, - Ксеня махнула рукой, предлагая Маше идти за ней, - пойдем вливаться в коллектив. Уверена, все уже собрались.

И девушка повернулась, направляясь в двери, над которой висела кованая вывеска с простым названием "Кофейня", немного поскрипывающая петлями на пронизывающем февральском ветру.

Слова подруги имели смысл - они опоздали на десять минут из-за пробок в центре города, так что, вероятнее всего, придут последними.

Маша поспешила, пусть и не очень грациозно, перепрыгнуть оставшуюся до тротуара часть лужи, и чуть пригнувшись, словно боялась, что ее заденет кованым железом, зашла в дверь.

С самого порога ее окружил густой и насыщенный запах кофе. И легкая музыка, которая, казалось, вплеталась в этот аромат. Или он в мелодию… Сложно было объяснить чувства, которые испытала Маша в этот, самый первый миг.

Запах темного напитка окутывал помещение, не затеняясь ничем, наполняя его той непередаваемой атмосферой некоторой медлительности, даже загадочности.

Хотелось сесть, и неторопливо рассмотреть каждую картину и фото, висящие на стенах. Присмотреться к странному узору штукатурки карамельного цвета и, просто напросто, выпить чашечку свежесмеленого кофе.

– Ты так и собираешься тут стоять?
– голос Ксени вырвал ее из странного ступора.

Но очарование места никуда не делось и когда подруги начали углубляться в зал.

– Ты же говорила, что это кафе, - Маша с нескрываемым восторгом рассматривала помещение, впитывая каждую деталь: маленькие антикварные кофемолки на полочках между фото, медные турки, латунные джезвы…, каждая мелочь добавляла свой штрих к общему шарму.
– Что обед и толпа…, а здесь, - она обвела помещение еще одним взглядом, подчеркивая взмахом руки то, что зал был полупустым.

Ксеня улыбнулась и, схватив ее за локоть, потащила в один из углов зала, где на уютном диванчике, что-то обсуждая, уже сидели две девушки.

– Обеденный зал там, - она махнула рукой в сторону двойной двери, в створки которой был вставлен витраж из кусочков бежевого и темно-коричневого стекла.

Но Маша не успела рассмотреть узор. Ксеня снова потянула ее дальше, и уже через пару мгновений они располагались рядом с девчонками, обмениваясь приветствиями.

– Вы опоздали, - Катя недовольно поджала губы и затянулась тонкой сигаретой с легким ароматом ванили.
– Но ничего, - она тут же улыбнулась, меняя гнев на милость, - Наташа все равно занята, какие-то дела решает, - стряхнув пепел, Катя небрежно подперла подбородок рукой, будто невзначай демонстрируя подругам идеальный маникюр и новую форму наращенных ногтей.

Они сделали вид, что ничего не заметили.

Катя любила манерничать, показывая, что тщательно следит за самыми последними веяниями моды. А подруги любили ее этим дразнить.

Потому, Ксеня с Машей тут же сделали вид, что рассматривают предложенный официантом список напитков, а Ирка, подошедшая чуть раньше их, поднесла к губам капучино, пряча лукавую усмешку.

– Ну, девчо-о-нки, - недовольно надула Катерина пухлые губы, - могли бы хоть что-то сказать.

Они не выдержали, дружно засмеявшись. И Катя, лишь для приличия похмурив брови, присоединилась к общему смеху.

Несмотря на все ее привычки, она была веселой, и сама понимала, что порой перегибала палку. А потому, общение с ней было приятным и легким.

Но даже весело смеясь над собой, Катерина не забыла поправить платиновую прядь жестом, который, очевидно, должен был быть непринужденно-элегантным. Впрочем, Маша покривила бы душой, если бы сказала, что он таким не был.

– Кать, будь проще, вокруг ни одного мужчины, а мы - равнодушны к твоей красоте,

– Ира отставила свою чашку, и подмигнула подруге.

Ее слова были правдой, с удивлением заметила Маша. Рядом с ними, да и вообще, в зале, не было мужчин, только несколько девичьих компаний сидели в противоположном углу зала, да официанты сновали между столиками, поднося напитки.

Это было необычно. Но Марии не дали долго раздумывать над причиной такой аномалии.

– Было бы странно, если бы мужчина рискнул остаться в кофейном зале в полдень пятницы, - Ксения усмехнулась, кивком благодаря официанта, который поставил перед ней макьято, - против Наташи никто не пойдет.