Чтение онлайн

— Почему тогда вы не используете тот же сканер, чтобы найти троян на серверах? — поинтересовалась майор.

— Три причины. Во-первых, они инкапсулированы фарйволами от внешней и внутренней сети. Перенастроить было бы можно, не без труда, но это бессмысленно потому, что, во-вторых, им не хватило бы вычислительной силы. Из создаваемых машинами медиа, мы отправляем одну сотую или меньше, остальные отсеивают алгоритмы-критики. Это уже означает, что для поисков пришлось бы остановить часть производства, применив часть серверов для скана. Причем один из них мог бы быть инфицирован, и это было бы как направить преступника ловить самого себя. И, в-третьих, как я уже говорил, вирус не статичен. Почти сообразителен. И если копии, записанной на диск, деваться некуда, то в огромном серверном массиве, он всегда найдет, куда скрыться от скана.

— Понятно, — Мари нахмурилась.

— Я же говорил, тут делать нечего. А, хотя… — сисадмин порылся в карманах, и протянул майору что-то зажатое в кулаке, — у меня для вас есть вещественное доказательство.

Он уронил в ладонь Мари что-то небольшое, тяжелое и немного колючее. Поначалу предмет показался ей брошью или чем-то подобным — рубин в серебряной оправе. Но присмотревшись, майор заметила восемь поджатых лап, глаза-сенсоры на головогруди, округлый полупрозрачный абдомен, содержащий россыпь микросхем. Это был механический паук, которым воспользовался декер.

— Правда, от него тоже толку будет немного, — продолжил админ, — Он деактивирован. Извлечь из него какую-то информацию сейчас невозможно. Да и вряд ли у него в памяти есть что-то интересно.

— Что можешь о нем сказать? — Мари показала паука напарнику.

— Немного. Не моя специальность. Я слышал о таких роботах, но это первый раз я вижу одного из них вживую. Тут нужен антиквар. Дай мне время, и я найду человека, который сможет сказать о нем больше.

— Тогда здесь мы закончили.

— Нет, погоди, — Роланд обернулся к админу, — я хотел бы получить доступ к системе.

— Нет, — просто ответил тот, — На серверах слишком много информации не для чужих глаз. Если я позволю рыться в них постороннему человеку, даже полицейскому, меня уволят.

— Это, конечно проблема. Что же делать, что же делать? — Роланд в картинном задумчивом жесте коснулся пальцами подбородка, будто приглаживая несуществующую бороду, затем, словно озаренный, указал пальцем на потолок, — А, знаю.

"Майор, доверься мне", вспыхнуло перед глазами Мари сообщение.

— Майор, сломай ему ногу, — прозвучало вслух.

— Только если ты возьмешь на себя полную ответственность, — сказала Мари, стараясь не выдать удивления.

На мгновение Роланд посмотрел куда-то вдаль, заполняя по нейро необходимые протоколы.

— Сделано.

Майор взялась за спинку кресла, повернула админа лицом к себе. Тот наблюдал за происходящим с удивительным спокойствием. Уточнила:

— Правую или левую?

— "Cur non utrumque?", как сказали бы древние. Что в приблизительно переводе значит: "зачем выбирать, ломай обе".

— Хорошо. Вы победили, — подозрительно скучающим голосом сказал сисадмин. Вольфганг до этого затрясся просто от мимолетной суровости. Админа же, судя по всему, не слишком волновали угроза перелома, — Я передам ключ. Но учтите, я буду жаловаться.

Ленивой походкой он вышел из кабинета.

— И что это было? — спросила майор.

"Не вслух. Комната, скорее всего, прослушивается. Это был необходимый ритуал. Человеку, никогда не работавшему на корпорации, не понять. Его ведь действительно могут уволить. Оштрафовали бы точно. Но, если у него есть хорошее оправдание, например, что копы, которые, как известно, поголовно отморозки и асоциальные элементы, грозили ему расправой, то ничего ему не будет. Правда, зависит от корпорации. В некоторых он обязан был бы грудью закрыть коммерческие тайны, и если ему грозила смерть, то так тому и быть. Особенно часто в ниппонских бывает".

"И что бы мы тогда делали?"

"Ну, пришлось бы действительно ломать, чтобы он видел, что мы серьезно настроены. А потом бы оказалось, что политика компании тут ни при чем, это он просто не хотел, чтобы кто-то видел его коллекцию хентая. Такое тоже случается".

"Хентая?"

Роланд не сдержал смешка

"Если сама не знаешь, я тогда не пощажу твою наивную невинность и безупречный моральный облик".

"Безупречный моральный облик. Звучит как что-то обидное. Что-то такое, чем цивусы похваляются. Ты меня просто плохо знаешь. На самом деле я совершенно порочна".

"Ну да, могу представить. Днем борешься с преступностью, но после работы превращаешься в монстра — пьешь безалкогольное пиво и переходишь дорогу в неположенном месте".

"Я тебе еще покажу".

"Обязательно покажешь", ласково согласился напарник, "я даже уже придумал идеальную возможность для этого. Но это потом, а пока дай мне сосредоточиться".

Сев в еще теплое кресло, Роланд повернулся к стене мониторов. Взгляд его немного расфокусировался, он пытался смотреть не на каждый экран по отдельности, а воспринять всю картину целиком. Мари показалось, что цвета и формы на мониторах изменились, стали угловатее, краснее, начали двигаться быстрее. Но это могло быть всего лишь игрой воображения. Несколько минут слились в полчаса. Вернулся сисадмин, с пакетиком чипсов в руке. Хрустя ими, он встал рядом с Роландом, с интересом наблюдая за происходящим на дисплеях. Мари же они ничего не говорили. Она оглянулась, пытаясь найти нечто, на что можно присесть, но кроме кресла в центре, в кабинете не было другой мебели. Потому она села на пол, прислонившись к стене. Прошел час, и она легла. Скоро стало трудно бороться с желанием закрыть глаза. Полутьма и тишина убаюкивали. Майор закрыла глаза, всего на секунду…

— Не спи, замерзнешь, — окликнул ее Роланд.

Мари встала. Во рту было сухо, тело ныло, зато в голове — полная ясность.

— Вот, Эрик, именно поэтому я пошел в полицию. Где еще в наше время можно спать на работе.

— Я всего на минуту, — оправдалась майор.

— На два часа, на самом деле. Не то что бы я жаловался, теперь у тебя не будет выбора, кроме как отпустить меня домой пораньше.

— Ладно. Выяснил что-нибудь?

— Да. Пришлось постараться, конечно, очень креативно использовать средства самодиагностики, сравнивать несколько вертикальных срезов. И все равно, если бы ты меня не навела на идею, я бы не нашел.

— Нашел что?

— Предназначение вируса, — напарник сиял, — До сих пор не уверен насчет конкретного механизма, но он и вправду манипулирует медиа. Совсем немного, десятые доли процента, в рамках, скажем, фильма, это одно слегка измененное слово, лишний предмет где-нибудь на заднем плане, другое время дня. Ничего, что можно было заметить без серьезного статистического анализа.

— Но если сравнить два образца, уже после заражения, то видно, что изменения накапливаются. Я права?

— В точку. И догадка насчет того, зачем все это нужно у тебя тоже есть, не так ли?