Чтение онлайн

В этот момента появился и мотоциклист, он нёс в руках два потрёпанных аккумулятора, которые видимо считались лучшими чем те, которые сейчас стояли в двухколёсном транспорте. Подсоединив аккумуляторы и убедившись в том, что техника завелась он махнул нам рукой, чтобы мы заняли места в коляске.

Я сел впереди, а девяносто первая сразу за моей спиной. После нескольких попыток мотоцикл всё же двинулся с места и на удивление шустро побежал по городской трассе. Довольно быстро количество уличного освещения начало убывать и мы погрузились в непроходимую мглу, разрываемую фонарём мотоцикла.

Примерно через час девяносто первая поинтересовалась у водителя, не заблудился ли он? Тип заверил её, что всё под контролем и он здесь может двигаться вообще с закрытыми глазами, поэтому он обещал точно доставить нас в указанный нами сектор. По правде говоря я ему не сильно доверял, но здесь вообще доверять никому нельзя, поэтому моё состояние можно было вполне назвать обычным. Наконец я заметил, что он начал снижать скорость, а затем и вовсе остановился.

— Что-то я не сильно здесь наблюдаю какое либо ночное заведение, да и вообще здесь нет ни единого человека, — произнесла, девяносто первая.

— Это место не совпадает с моими координатами, — произнесла кодекс, после того, как активировала свою голограмму.

— Спокойно, просто у меня тут припрятан дополнительный аккумулятор, — ответил мотоциклист. — Эти два уже практически на нуле, а я не хочу застрять здесь совершенно без энергии.

Объяснение было вполне логично, поэтому я покинул коляску чтобы размять затёкшие от долгой езды ноги. Мотоциклист отсоединил два практически севших с его слов аккумулятора и скрылся в одном из заброшенных зданий.

— Не нравиться мне это место, — поделилась своим мнением, девяносто первая. — Хотя думаю ему доверять можно, ведь его кодекс вполне ведёт себя нормально и не сообщает о повышенной агрессии. Я даже удивилась тому насколько она низкая. Он практически идеальный гражданин верхнего мегаполисаи сектора, в котором расположен директорат.

— А ты откуда знаешь, как там дела обстоят в секторе директората? — взглянул я на девяносто первую.

— Рассказывали.

— Кто?

— Знакомая рассказывала, чего пристал-то?

В этот момент я получил сообщение по внутренней связи от кодекса. Она засекла множество сигналов от других кодексов, которые сообщали о стопроцентной агрессии своих хозяев. Девяносто первой тоже самое сообщила и её четвероногая голограмма. В окнах здания, где до этого скрылся мотоциклист появилось множественное свечение кодексов. Да и в остальных они тоже появились.

Кодекс может отключаться только тогда, когда человек находится в состоянии сна, но я сомневался что вся эта неожиданно появившаяся толпа до этого момента мирно сопела в две дырки. Подобных совпадений не бывает, да и не верю я в подобное. Значит они сознательно шли на нарушение закона об отключении кодексов, ведь только исполнителям подобное позволено.

Первым из дома вышел мотоциклист и по его довольной физиономии не трудно было понять, что его план сработал. Никаких запасных аккумуляторов он разумеется не принёс. Зато вместо них у него в руке было ружьё, а это уже тянуло на ликвидацию гражданина по статье о нападении на исполнителя.

— У меня и моих друзей, довольно натянутые отношения с исполнителями, — произнёс мотоциклист. — Но у вас есть то, что довольно дорого цениться на чёрном рынке. Есть правда единственная проблема, ваши усилители нельзя просто так вынуть и при этом оставить вас в живых. Поэтому давайте не будем терять ни ваше время, ни наше. Вы просто не будете браться за оружие и позволите вас убить. Обещаю всё будет быстро и максимально корректно с нашей стороны. Надеюсь вы понимаете, что вам здесь не выжить и усилители тут не помогут.

— Видимо вы в реальности никогда не встречались с исполнителями, — ответила девяносто первая, кладя ладони на рукояти активированного оружия.

— Новый договор с директоратом заключён, — произнесла мой кодекс.

— Проблема бывших исполнителей состоит в том, что вы становитесь всё тупее и тупее, — заметил мотоциклист.

Я не был уверен в том пройдёт ли моя хитрость и в это раз, но проверить её мне было необходимо. Единственное в чём я был не совсем уверен, это в девяносто первой. Вопрос заключался в том, поддержит она меня или нет? Длительность опасной ситуации зависела полностью от того, поймёт она мой план или нет.

— Хорошо, я всегда признаю если я не прав, — произнёс я, когда увидел, что все тридцать головорезов окружили нас. — Но я не хочу видеть как это произойдёт, поэтому с вашего позволения закрою глаза.

— Удивительно, я в первый раз встречаю адекватного исполнителя, — ответил мотоциклист. — Конечно, можешь закрыть глаза, — разрешил он.

Я посмотрел на девяносто первую, которая на миг задержала ладони на рукоятях пистолетов, но потом отпустила их и прикрыла глаза ладонями. Она поняла, что должно произойти дальше, а вот головорезы похоже были заняты только подсчётом ячеек, которые им достанутся после продажи наших усилителей. Видимо они так сильно увлеклись подобными подсчётами, что ни о чём другом даже и не думали.

Едва девяносто первая прикрыла глаза, я дал команду кодексу на вспышку. Сегодня я уже испытал подобное на наёмнике и собирался провернуть этот же фокус и с головорезами. Кодекс дала яркую вспышку которая пробилась даже через ладони, которыми были прикрыты глаза. Судя по проклятиям обрушившимся на нас, яркий свет причинил невероятную боль глазам привыкшим к темноте.

В трущобах люди экономят практически на всём, включая и энергопотребление голограмм. Здесь голограммы кодексов похожи на едва заметные приведения. Если ты практически всегда находишься в темноте, то и этого света тебе вполне достаточно. Но вот для меня, спустившегося сюда из верхнего мегаполиса их свет казался едва заметным. Именно по этой причине меня и не удивили ругательства со стороны наших убийц.

После мгновенной вспышки, я опустился на одно колено и пистолеты выплюнули первые реактивные пули. Девяносто первая практически синхронно со мной открыла огонь по противнику, приводя в исполнение смертный приговор. Мой кодекс и кодекс девяносто первой синхронизировались. Теперь мы получали координаты противников индивидуально для каждого, что позволяло не стрелять нам в одну и туже цель.

Усилители исполнителей позволяли нам вести огонь со скоростью не доступной для обычного жителя. Поэтому, когда прозвучал тридцатый выстрел, убийцы всё еще стояли на своих двоих.