Чтение онлайн

Леха улыбнулся. Сейчас они с майором установят на шкафу, располагающимся рядом с этой кроватью, маленькую видеокамеру, которая увековечит на пленку усердие Китайца, когда он будет пыхтеть на юной Афродите. Потом эта запись будет предъявлена ему, как вещественное доказательство. Но он так и не узнает, кто ему вырыл яму. А вырыла ее…

Войдя в последнюю комнату и пробежав по ней лучом фонарика, Ваняшин остолбенел на пороге. В кресле сидела толстушка, Ольга Романюк, бывшая любовница Китайца. Ее полуоткрытые глаза смотрели на дверь, где застыл Леха Ваняшин. Это настолько подействовало на лейтенанта, что он не отводил луч фонаря от ее лица и в первые секунды не понимал, почему она не моргает. И только потом, когда опустил луч, посветив ей на грудь, все понял.

С левой стороны на ее груди были две окровавленные раны. С краю на ковре, возле которого стоял Ваняшин, валялся пистолет «Макарова». Это не было похоже на самоубийство. Видно убийца, перед тем как выйти из комнаты, обернулся и выстрелил, всадив пару пуль женщине в грудь. Сидящая в кресле толстушка смотрела на него, и даже не отвела взгляда и не закрыла глаз в тот момент, когда убийца хладнокровно нажимал на курок.

Ваняшин с содроганием представил, каких усилий ей стоило вынести такую муку. Хотя мучиться особенно долго ей не пришлось. По-видимому, одна из выпущенных из пистолета пуль, сразу задела сердце.

– Николаич, – негромко позвал Ваняшин, словно боясь разбудить сидящую в кресле женщину. – Иди. Глянь.

Туманов увиденным был удивлен не меньше лейтенанта Ваняшина. Войдя в комнату, он сначала уставился на убитую, сказав:

– Ни хрена себе, делишки.

Потом подошел и потрогал у нее на шее пульс, после чего сказал:

– Готова. Ну, Леха, и вляпались мы с тобой. Дрянь дело.

– Это точно, – согласился Ваняшин, сказав: – Кто-то обвел нас вокруг пальца.

Туманов разочарованно покачал головой.

– Не только обвел, а и подставил по крупному. Мы в чужой квартире с трупом убитой женщины. Сладкий пирог для прокуратуры. Но еще больше для газетчиков, мать иху. Раздуют кадило о том, как менты занимались грабежом и в одной из квартир убили бывшую хозяйку. Вот, то-то радость будет для Китайца.

Вспомнив о воре, Федор достал из кармана трубку сотового, позвонил Греку и узнал, что Китаец поднялся в бильярдный зал, и как ни в чем не бывало, режется в бильярд.

Туманов вкратце сообщил Греку о случившемся и велел срочно ехать к ним.

– Николаич, у меня на столе столько закуски остается. Я ж еще даже покушать не успел, – пожаловался Грек несколько растерянным голосом.

Туманов чуть не обложил его сочным матом.

– Ты что, дурак? Или пьяный?

– Да вроде нет. Не то и не другое, – возразил Грек.

– Тогда немедленно дуй сюда, – приказал Туманов и добавил: – Потом доешь свою закуску. – И отключил телефон. Посмотрев на сидящую в кресле толстушку, произнес задумчиво: – Интересно все получается.

– Интересней некуда, – поддержал майора Ваняшин. – Только во что нам этот интерес обойдется. При желании, и срок намотать могут.

– Могут. И срок намотать. И с работы выгнать могут. Тут ведь как посмотреть на это дело. С какой стороны. Но меня другое заботит. То, что Ольга не сама на себя руки наложила, это и козе понятно. Не понятно, как она оказалась здесь? Зачем? Неужели стервозная баба, решила в пользу Китайца сработать.

– А может, он ее и уделал. Ну не сам, конечно, а кто-то из его людей? – высказал Ваняшин предположение. Туманов на это только пожал плечами. Все это оказалось настолько неожиданным, что голова у Туманова отказывалась нормально соображать. Появлялись вопросы, на которые он не мог найти ответы.

Для начала осмотрел труп женщины в попытке обнаружить на лице и руках следы борьбы. Но ничего такого не обнаружил. А личико у убитой оказалось чистеньким, как у благочестивой монашки. Словно она за искупление всех своих грехов заранее подготовилась к смерти и случившееся восприняла со смирением. Но, зная, крутой нрав Ольги Романюк, Туманову в это верилось с трудом. И если бы идти сюда она не захотела, то никакой силой ее бы не привести, кроме…

– Китаец? – спросил Ваняшин.

– Вполне, допустил бы такое, если бы кто мне объяснил, как он мог узнать о нашем визите сюда. Об этом даже не знала она, – кивнул Федор на труп толстушки. – Она не видела, как Грек сделал слепки ключей. Кстати, ключи? – Федор обратил внимание, что сумочка убитой валялась на полу, на ковре.

На руках у оперов были одеты тонкие резиновые перчатки, две пары которых пришлось позаимствовать у криминалиста Семина, поэтому они не опасались оставить свои отпечатки пальцев.

Раскрыв сумочку, Туманов заглянул в нее. При этом Ваняшин посветил ему фонариком. Свет в комнатах квартиры, опера зажить не стали. Вдруг, кто-то следит за окнами квартиры.

Федор перерыл все содержимое сумочки, но ключей от этой квартиры, которые вчера Ольга показывала им, и с которых потом Грек сделал слепки, в сумочке не нашел.

– А что, если она их оставила дома? – сказал Ваняшин. Он упорно пытался обвинить в случившемся Китайца, представив это, как его месть операм. Воры, народ ушлый и тоже не дремлют. Вдруг, он все-таки, каким-то образом узнал, что назавтра менты приедут в его конспиративную квартиру. А бывшая толстуха ему стала не нужна. Поэтому вор и решил убрать ее. Вот только чего Ваняшин пока понять не мог, так это, как вор мог узнать мысли оперов, узнать о том, что они задумали установить здесь аппаратуру. Ведь не телепат же этот Китаец, в самом деле.

– Оставила дома, – повторил Туманов следом за Ваняшиным, и на лице майора отразилась недоверчивая улыбка. – А как она, в таком случаи, вошла сюда? Леша, ключи у нее забрал тот, кто ее убил. Он, или они, привели ее сюда. Убили здесь, забрали ключи и вышли, заперев дверь.

– То есть, по-твоему, это сделал не Китаец? – спросил Ваняшин.

Федор покачал головой и сказал:

– Почти уверен, что это не он.

– Но тогда кто и зачем?.. – довольно громко воскликнул Ваняшин и тут же замолчал, увидев осуждающий взгляд майора.