Чтение онлайн

Бегу прочь от Тверской настолько быстро, насколько могу. Справа внизу – Охотный ряд, слева – менее пафосные строения. Останавливаюсь на краю, едва не потеряв равновесие, и, ведомый инерцией, прыгаю на крышу. За спиной раздается грохот шагов моих преследователей и отрывистые распоряжения их командира, разобрать которые невозможно.

Не оборачиваюсь и продолжаю сумасшедший бег, надеясь на чудо. Шестым чувством ощущаю опасность и на полном ходу совершаю кувырок вперед. Над головой проносится светящееся лассо, а спину пронзает боль – в отличие от тренировочных залов, на поверхности крыши нет мягких матов.

Вскакиваю на ноги и несусь дальше, петляя как заяц. Мимо проплывают мерцающие сгустки энергии – в меня бьют парализующими. Замираю на краю крыши – следующая в трех или четырех метрах ниже. Секундное колебание, и я прыгаю вниз. Группируюсь, ожидая травм обеих ног, но приземляюсь легко, будто с метровой высоты.

Это очень странно, но удивляться и размышлять некогда – я просто бросаюсь вперед. Сзади раздаются тяжелые удары – на тонкий металл приземляются охранники в армированной броне. Заветная цель уже близка – тусклый маячок закрепленного на коньке троса призывно мигает в темноте.

Последние метры преодолеваю одним прыжком, хватаю рукоять карабина правой рукой, отпускаю затвор и лечу через пропасть между домами спиной вперед. Поднимаю левый кулак и показываю охранникам Великого Князя поднятый к небу средний палец.

Бег времени стремительно ускоряется, черно-белая картинка вновь обретает цвета, и переполняющая меня неведомая сила улетучивается без остатка.

Разбиваю стекло спиной, оно разлетается градом осколков, и я вваливаюсь в апартаменты Рода Головиных. Крепление размыкается, и добежавшие до него охранники замирают у края. Их возмущенная брань слышна даже через улицу.

Спускаться через подъезд нельзя, на входе меня наверняка будут ждать. Бросаюсь к противоположному окну, распахиваю ставни и смотрю вниз, на густые деревья в закрытом дворе Дома Троекурова.

Запоздало ощущаю обжигающе тепло на груди и прижимаю ладонь к Осколку. Он уже не светится, но припекает даже сквозь толстую ткань робы. Цепляю трос за батарею, закрепляю карабин и замираю от ощущения взгляда, направленного в спину. Оборачиваюсь.

В нескольких шагах позади меня стоит Великий Князь Игорь Всеволодович Шувалов. Порываюсь выпрыгнуть из окна, но натыкаюсь на силовое поле. Похожая на голограмму фиолетовая плоскость надежно закрывает единственный путь к спасению.

– Браво, юноша! – Шувалов медленно хлопает в ладоши. – Заставил старика бегать по крышам, и это в моем-то возрасте!

Фиолетовые глаза все еще светятся, но Покров, защищавший тело Князя, деактивирован. Старик даже не вспотел, а я дышу словно бегун-марафонец и морщусь от боли в самых неожиданных местах. Нужно было стрелять в него, не раздумывая, но прежде я никогда не убивал людей!

– Прошу прощения, Ваша Светлость, в следующий раз буду действовать без колебаний, – говорю я и нагло улыбаюсь.

Шувалов может уничтожить меня небольшим усилием воли, но страха нет. Он отступил перед неизбежностью смерти.

– Иногда нерешительность может спасти жизнь, не говоря уже о безгрешной душе, – назидательно заявляет Великий Князь и сухо улыбается. – Предлагаю присесть и немного поговорить!

Не дожидаясь моего ответа, Шувалов поворачивается ко мне спиной и направляется в угол гостиной, где расположился колченогий чайный столик и два кресла. Возникает непреодолимое искушение напасть на аристо и закончить задание одним ударом.

Отбрасываю неуместную мысль, потому что не хочу становиться героем посмертно. Да и исход этой атаки вызывает большие сомнения. Память услужливо подбрасывает седьмое и главное правило «Кодекса Агента»: «Выживи любой ценой!».

Приходит понимание, что Князь меня провоцирует. Проверяет. Поведу ли я себя как загнанная в угол крыса. Подавляю самоубийственное желание напасть на Шувалова со спины и принимаю предложение.

Старый франт сидит в кресле, закинув ногу на ногу и смотрит на меня, как матерый кот на мышонка. В грязной изодранной робе послушника я выгляжу сущим оборванцем, недостойным внимания высшего цветного аристо.

– Ты действовал достаточно профессионально, – произносит старик с явным одобрением. – Поддерживаю выбор образа и маршрута, ты попался под объективы камер всего пару раз, а капюшон частично скрыл лицо…

– Но?! – нетерпеливо уточняю я, прерывая ненавистные мне пустые похвалы.

– Но меня невозможно убить доступным тебе оружием и доступными тебе способами!

– Задание заранее было обречено на провал? – спрашиваю я, прекрасно зная ответ.

– Смотря, что считать провалом, – Князь усмехается. – Желторотого ассасина посылают убить Главу Великого Рода, разменявшего сотню лет! Не нужно в совершенстве знать теорию вероятности, чтобы предсказать имя жертвы!

– Желторотого асассина можно отправить в небытие гораздо проще и эффективнее, это не может быть главной целью, разве что – второстепенной! – отвечаю я, скорее оправдываясь, нежели защищая честь Приютского мундира.

– Возможно, твои наставники хотели убить двух зайцев сразу, – Шувалов пожимает плечами, и на идеально сидящем фиолетовом пиджаке появляются складки. – Мог бы и представиться, проявить уважение к возрасту!

Ирония в каждой фразе. Или сарказм. До откровенных издевок Великий Князь еще не дошел, это оружие пока в резерве. Старик ведет диалог практически так же, как я. Ловлю себя на мысли, что вопреки здравому смыслу во мне просыпается интерес к его личности.

– Иван Федорович Крузенштерн, человек и пароход, – заявляю я с кривой ухмылкой на губах и склоняю голову. – Зачем задавать вопрос, ответ на который не даст ничего?

– Ну почему же?! – возражает Шувалов. – Иногда форма важнее содержания, Иван Федорович!

Вот же старый прохвост! Смотрю в ироничный прищур светящихся глаз и совершаю глупость. Очередную глупость, достойную неопытного юнца. Я говорю правду.

– Александр, – представляюсь я. – Я сирота, и фамилия не скажет вам ничего, к тому же вряд ли она настоящая.