Чтение онлайн

— Чистокровный аристо по происхождению? — уточняю я, выгнув бровь. — Это новая легенда? Теперь агент Симпа играет за другую команду и под другим именем?

Старик вертит в руках почти опустевший бокал и не отводит от моего лица внимательный взгляд темно-фиолетовых глаз.

— Спишем твою злую иронию на усталость и стресс, — отвечает он. — Ты же проделал оговоренную нами домашнюю работу?

— У меня есть гипотеза, — киваю я. — Все воспитанники Приюта — не просто носители крови цветных аристо, седьмая вода на киселе, а бастарды глав и сильнейших наследников Великих Родов?

Предположение о том, что их посылают не убивать, а попытаться влиться в ряды высших аристо, я пока не озвучиваю. Мои покушения на Шувалова в этом контексте предстают в невыгодном для меня свете.

— Браво! — восклицает Князь и хлопает в ладоши. — Неужели эта очевидная мысль ни разу не приходила в твою светлую голову?

— Приходила, — пристыженно соглашаюсь я. — В детстве, когда хотел стать одним из вас…

— Тогда следующий тост — за сбывшиеся желания! — Шувалов разливает очередную порцию «Шуваловского» и вручает бокал.

Я чувствую, что пьянею, но от коньяка не отказываюсь. В Приюте нас, будущих агентов, учили пить и при этом не терять контроль над собой. Впервые в жизни хочу нарушить выжженные на подкорке правила и как следует напиться, чтобы вывалиться из опостылевшей реальности хотя бы на время.

— Ты — аристо, Саша, самый что ни на есть! — с пафосом говорит Князь, пристально глядя мне в глаза. — В твоих венах течет кровь Рода Шуваловых!

В уголках глаз Князя поблескивают слезы, а я не чувствую ничего. Ни по отношению к нему, ни по отношению к Роду, ни по отношению к себе. Мне кажется, что я не принадлежу к окружающей действительности и являюсь лишь сторонним наблюдателем в чуждом мне мире. Мы чокаемся тонкостенными бокалами, и я опрокидываю в себя следующую порцию тягучего пряного напитка.

В раннем детстве я всегда мечтал стать аристо. Грезил об этом днем и ночью, наделял себя придуманными сверхспособностями и запутанной родословной, уходящей корнями к великим предкам. Часами пялился в зеркало и пытался разжечь в радужках хотя бы жалкую искру.

Мечты сбылись, но лишь наполовину. Если Шувалов не врет, то я, действительно, аристо. Аристо и бездарь в одном лице. Ужасное сочетание. Калека, обиженный судьбой и вынужденный всю жизнь быть своим среди чужих и чужим среди своих. В лучшем случае — серый, годный лишь к службе в многомиллионной имперской армии.

Глаза застилает предательская влага, и я убеждаю себя, что это от коньяка. Как за якорь цепляюсь взглядом за портрет в резной позолоченной раме, висящий над письменным столом Князя. Седеющий мужчина в парадной императорской форме пронзает взглядом пространство перед собой, и я понимаю, что уже видел эти зеленые глаза и властную усмешку на порочном лице Цесаревича.

— Рад, что ты жив! — мягко произносит Князь, выдергивая меня из раздумий. — Честно говоря, я уже и не надеялся…

— Кровь Рода в моих жилах — главная причина, по который вы со мной возитесь?

— Одна из! — Шувалов кивает.

— У меня есть право выбора? Я могу уйти на все четыре стороны и начать жизнь заново?

— Есть, но лишь до тех пор, пока не вступишь в Великий Род официально. После этого твоя судьба будет принадлежать не только тебе, — произносит Великий Князь, допив свою порцию. — Никаких одиночных заданий! Никаких выходов в свет без охраны, рискованных авантюр и поисков приключений на тощую задницу! Никаких девок сомнительного происхождения и друзей из низов!

Глава Рода заканчивает тираду на высокой ноте, и я чувствую, как от его насыщенного обертонами голоса вибрирует бокал в моих пальцах. Князь ждет от меня какой-то реакции, по всей видимости, отчаянного и эмоционального протеста, а мне все равно. Сознание захлестывает отрешенность, и я покорно киваю.

— Кстати, насчет девок я позаботился, — уже спокойнее говорит Шувалов и подмигивает, в его голосе звучат нотки смущения. — Не превращать же тебя в монаха!

На меня накатывает опьянение, и слова Игоря Всеволодовича скользят по краю сознания, не порождая глубокого интереса. Озвученные запреты и трогательная забота не вызывают во мне отклика, потому что я еще не решил: быть или не быть марионеткой в руках очередного кукловода.

— На сегодня хватит серьезных бесед, продолжим завтра! — зычно произносит Князь и энергично встает с кресла. — Тебе нужно отдохнуть, расслабиться и прийти в себя!

— Я бы поспать не отказался! — пытаюсь вяло протестовать, не особо надеясь на успех.

— Поспать еще успеешь! — Князь широко улыбается и снова подмигивает.

Он огибает стол, оборачивается и жестом приглашает следовать за ним. Выхожу из кабинета, и снова оказываюсь в украшенном портретами Шуваловых коридоре. Мы следуем в противоположный его конец и, миновав еще пару охранников у дверей, возвращаемся в предоставленные мне апартаменты.

Теперь их заливает яркий свет. Украшенные замысловатыми вензелями обои, мягкие ворсистые ковры и кожаные диваны наполняют помещение различными оттенками фиолетового цвета. Он отражается в хрустальных подвесках потолочных люстр и настенных светильников и делает их похожими на россыпь огромных ограненных сапфиров.

На широком диване сидят две юные китаянки в красных кимоно, а у дальнего выхода застыла пара китайцев в черных деловых костюмах поперек себя шире. При виде меня девушки улыбаются, одна из них наклоняется к другой, что-то шепчет ей на ухо, и гостиную заполняют серебристые колокольчики звонкого смеха.

— Мастерицы китайского массажа, — заговорщицким тоном сообщает мне Шувалов.

— Из российской ветви династии Ву! По-русски ни бельмеса не понимают, так что расслабься и получай удовольствие!

— Вы проституток мне заказали, Ваша Светлость? — с иронией спрашиваю я и картинно выгибаю бровь. — И эти квадратные парни — они только смотреть будут или присоединятся?

— Всему вас, молодежь, учить нужно! — ворчит Шувалов. — Девушки — не проститутки, а массажистки! Традиционный китайский массаж! Отдайся в их шаловливые ручки, а свои держи при себе — девчонок трогать нельзя. Если станешь лапать или снасильничать захочешь, мигом позовут охранников, и массаж превратится в избиение!

Ситуация мне не нравится, но внутренний протест слишком слаб — коньяк и нарастающее возбуждение делают свое дело. Намечается забавная присяга Великому Роду — в руках не то проституток, не то массажисток, не то два в одном сразу…