Чтение онлайн

– Слушайте, я вырос не в самой благополучной части Брисбена. Отец был безработным и пил, чтобы об этом не думать. Кормили мало, зато много воспитывали. На завтрак бывал кусок простого хлеба, на обед – колотушки. Если день был удачным, то еще и тарелка супа. Когда маленьким живешь с отцом, который неизвестно почему тебя терпеть не может, а подростком тусуешься в плохой компании, только чтобы не быть дома, – осваиваешь науку выживания, которая не сильно нужна обычному человеку.

Миа заметила, что его лежащие на руле руки отмечены шрамами и рубцами – отметинами непростой жизни. И это только видимая часть.

Через десять минут они были на месте. Четырехместная с зелеными полосами Cessna ждала их в дальнем конце травяного летного поля. Слева на площадке в ряд стояли маленькие двух-и четырехместные самолеты. Справа были ангары, сквозь их открытые двери можно было видеть работающих авиамехаников.

– А вот и он, – Олли показал рукой. – Густаво, похоже, надежный парень.

– Похоже? – забеспокоилась Миа. – Я думала – вы его хорошо знаете.

– Мы пересеклись в паре баров за выпивкой, – принялся оправдываться Олли. – Я в этой богоспасаемой стране всего ничего. Я вообще-то не местный.

Они подъехали к самолету. Миа надела рюкзак, содержащий на данный момент все ее имущество. Густаво тер тряпкой крыло цвета слоновой кости.

– Спасибо, приятель, – Олли затряс руку Густаво. – Извини, что в последнюю минуту, но отвезешь моего друга в Манаус – и мы в расчете.

Улыбка Густаво была какой-то кривой. Миа увидела, как Олли меняется в лице. Они все еще жали друг другу руки, но словно вступили в немой разговор.

– Быстро в самолет! – закричал Олли под вой полицейских сирен. Вереница машин выкатывалась из-за дальнего ангара.

– Ты лживый сукин сын, Густаво! – Олли вытащил пистолет.

– Не убивайте его, – взмолилась Миа. Хватит с нее смертей на ближайшее время.

– Не убью: других пилотов тут нет, – Олли затолкал Густаво на сиденье пилота, сам сел рядом. – Так, подстрелю немного.

Миа забралась на заднее сиденье.

Густаво дрожащими руками взялся за рычаги управления, пропеллер пришел в движение.

– Будешь тормозить – прострелю колено. Давай, полетели!

Миа оглянулась, тревога стаей бабочек трепыхалась внутри. Полицейские машины были уже близко.

– О Боже! Торопитесь!

– Твой ход, приятель, – Олли приставил пистолет к колену пилота и взвел курок.

Густаво замычал и повернул рычаг тяги. Машины почти сравнялись с ними.

– Давай-давай-давай! – рычал Олли.

Густаво надел гарнитуру и заговорил по-португальски.

– Что такое?

– Жду разрешения на взлет…

– Взлет разрешаю! – Олли сам потянул за рычаг, и их прижало к сиденьям.

Машины подъехали вплотную, полицейские держали оружие в руках.

– Держитесь, – Густаво закрыл глаза и потянул ручку управления на себя.

Миа чувствовала гравитацию каждой клеткой своего тела. Cessna резко пошла вверх.

– Куда летим? – Густаво косился на пистолет слегка безумным взором.

– Собирались в Манаус. Но из-за твоей подставы повезешь нас теперь в Буэнос-Айрес.

Густаво утратил часть своего загара:

– Не хватит горючки.

Олли вытащил карту и развернул на коленях.

– Дозаправка в Мату-Гросу, еще одна – в Парагвае. Должно хватить, – он посмотрел на Мию. – Да, интересное кино показывают тут на борту. Про парня и девушку из разных концов света. Их свело вместе желание не попасться в руки представителям власти.

Джек надел и закрепил шлем. Щеки обдало прохладным воздухом. На каждом из участников был белый, аккуратно подогнанный костюм биозащиты из органических полимеров на трехмерном каркасе. Этот костюм, в отличие от неповоротливого космического скафандра или мешковатого костюма химзащиты, был легок, гибок и напичкан датчиками биометрии и токсичности, информация которых попадала напрямую в центр управления. Их «центром управления» был лейтенант Ольсен, который каждый час докладывал ситуацию контр-адмиралу Старку.

На спинках костюмов были специальные карманы для гидратора и системы кислородной регенерации. Но больше всего их впечатлили необычного вида очки, которые Харт назвал ОНМ (оптическим наглазным монитором). Крошечная цифровая камера справа позволяла вести запись того, что находилось в поле зрения. Голографический дисплей слева проецировал изображение на одну из линз очков или на пространство перед ними. Движением руки можно было менять картинку или листать страницы с данными. Очки были подключены к сети для общения и обмена информацией.

На верхушке шлема был закреплен светодиодный фонарь мощностью в две тысячи люмен.

Первыми в переходной шлюз вошли Гэби и Джек, нагруженные сумками с аппаратурой. За ними следовала Анна, торс которой был закреплен на подвижной платформе со сложной системой колес. Джек с интересом наблюдал, как она справилась с порожком шлюза и самостоятельно въехала внутрь.

— Ездит сама? – спросил он Ражеша по радиосвязи.

У компьютерщика был вид счастливого отца, наблюдающего за первыми шагами дитяти.

Рядом Харт помогал Юджину закрепить шлем.

— Не могу включить фонарь!!! — в панике сообщил физик-теоретик.

– Моргните три раза левым глазом.

Юджин, раззявив рот, принялся закрывать и открывать глаз.

— Не рабо…

Фонарь вспыхнул ослепительным светом, Джек на секунду потерял зрение и отшатнулся.

— Вот так! – вскричал Юджин. — Вперед! — только что он чуть не плакал, а теперь чувствовал себя Терминатором.

Все были готовы. Харт произнес по первому, основному, каналу: