Чтение онлайн

– Тихомирова вы убили из тех же соображений? – поинтересовался дьякон.

Брови магистра сошлись на переносице.

– Он не должен был погибнуть. Майор Стеклов переусердствовал. Никто не застрахован от дураков, даже мы.

– Но пелена…

– Да забудьте вы про свою пелену! – досадливо воскликнул магистр. – Я говорю вам о реальном деле. О кропотливой работе по усовершенствованию политического устройства мира, о внедрении в сознание людей понятия о новых духовных опорах. Я говорю вам о прогрессе – зримом и неуклонном. О достижении высочайшей гармонии между людьми внутри общества, которое мы в конце концов построим. О счастье для всех без исключения.

– Цель отрадная, – сказал отец Андрей. – Но я сильно сомневаюсь в ее достижении.

Магистр удивленно приподнял бровь, затем, как бы что-то вспомнив, кивнул:

– А, ну да. Вы же дьякон, церковный человек. Кстати, насчет Иисуса. Он ведь не был богом. Верьте мне – утверждая это, я руководствуюсь надежными источниками, которые недоступны для большинства людей. Однако он был очень неглупым человеком. Согласен, у него были кое-какие… необычные способности. Но он не единственный, кто ими обладал. Учение Иисуса несет вред, поскольку это учение для избранных. Духовный фашизм, если хотите. А мы несем свет в каждый дом. Я подчеркиваю – в каждый. – Магистр облизнул губы и насмешливо прищурил глаза. – И потом, ну что это такое «Царство Божье»? И почему нужно непременно умереть, чтобы попасть в эту загадочную область?

– Я думаю, речь в данном случае идет о душе, – тихо сказал дьякон. – О работе над собственной душой. Только над ней, а не над переустройством всего мира.

– Вот и вы туда же, – досадливо проговорил магистр. – Как вы не можете понять? Все люди заслуживают жалости и внимания. Мы несем свет так называемому «среднему человеку». Нормальному обывателю с нормальными человеческими устремлениями и желаниями. Хватит революций, мы этого добра хлебнули с лихвой. Хватит романтических бредней. Хватит «великих дерзновений». История показывает, что все эти дерзновения заканчиваются ничем. Да здравствует нормальный средний человек, который мечтает о счастье и довольстве – физическом и духовном. Мы несем людям стабильность и уверенность в завтрашнем дне. У-ве-рен-ность, понимаете?

Дьякон ничего не ответил, лишь сделал глоток кофе. Хозяин орехового кабинета проследил за его движением, снова посмотрел на часы и сухо спросил:

– Итак, вы с нами или нет?

– А у меня есть выбор? – поинтересовался дьякон.

– Разумеется. Выбор есть у каждого. Никто не будет вас преследовать, если вы откажетесь стать одним из нас. Живите своей жизнью, как жили раньше.

– А если я кому-нибудь расскажу?

– Да ради бога, – усмехнулся магистр. – Не вы первый, не вы последний. Никто не обратит на ваши откровения никакого внимания. Люди ведь заняты только собой, они даже по сторонам не смотрят. Ну? Так как – вы с нами?

Отец Андрей обвел задумчивым взглядом кабинет.

– А почему мы встретились здесь? – поинтересовался он. – Здесь у вас что-то вроде штаба?

– Может, да. А может, нет. – Магистр скользнул взглядом по потолку и стенам. – Этот дом построил купец Арсений Морозов, – сказал он. – Между прочим, родственник Саввы Морозова, того самого, который построил гостиницу «Метрополь». Помните? Ведь, кажется, с нее и начались ваши приключения.

– Морозовы были членами Ордена Света?

– А вы как думаете? – Вслед за дьяконом магистр оглядел стены кабинета и улыбнулся. – Этот особняк не зря называется Домом Дружбы народов, – сказал он. – Наша работа не стеснена географическими рамками, мы действуем везде. Во всех странах мира. Мы – реальная сила. У нас нет национальности, потому что мы – это свет. А свет светит всем одинаково.

– Вы заговорили о гостинице «Метрополь», – тихо сказал дьякон, – и я вспомнил о портье.

– О том, которого убил майор Стеклов? Но ведь с вас, кажется, сняли все обвинения.

– Сегодня утром я прочел в Интернете, что убит доктор Берг, – тем же тихим голосом сказал дьякон.

– Доктор? Какой доктор? – Магистр наморщил лоб. – А, вы о таксидермисте? Ну, эта жертва, в отличие от предыдущей, не была случайной и невинной. Доктор Берг был врагом нашего общества, и мы долго его искали.

– Он был хранителем?

Магистр кивнул:

– Да. Так они себя называют. Их очень немного, но они здорово портят нам кровь. Но давайте вернемся к вам. Вы, дьякон, человек умный и решительный. В наших рядах вы можете принести много пользы людям. И, смею вас заверить, мы вам в этом поможем. Так сказать, полностью раскроем ваш потенциал. Вы не будете «пешкой», вы – фигура сильная. Выражаясь простым человеческим языком, вы сможете сделать неплохую карьеру. Условие одно – вы должны быть с нами. Ну как? Заманчивую перспективу я вам обрисовал?

– Да, говорили вы неплохо, – согласился отец Андрей. – Но я отвечаю на ваше предложение отказом.

– Так-так. – Магистр побарабанил по столу сухими пальцами. – Значит, не убедил. Жаль. Я считал вас более разумным человеком. Видимо, меня дезинформировали.

– Видимо, так.

– Тем не менее вы мне понравились, – сказал магистр. – И я оставляю вам возможность передумать. Я уверен, что это не последняя наша встреча. А сейчас прошу меня извинить – дела государственной важности. Всего хорошего!

Хозяин орехового кабинета поднялся с дивана, кивнул дьякону и быстро зашагал к двери.

– Ну а потом, – продолжил свой рассказ дьякон, – меня проводили до выхода, и я поехал в университет. Кстати, заседание кафедры действительно перенесли. На целый час. По прямому распоряжению заведующего кафедрой.

Марго усмехнулась, протянула к лицу отца Андрея пальцы и, пошевелив ими в воздухе, прогудела насмешливым басом:

– «У нас дли-инные руки»!

– Что-то в этом роде, – кивнул дьякон.

– Н-да, история. – Марго опустила руки и вздохнула. – А все-таки жалко, что она пропала.

– Вы о пелене? Да, жаль. Хотя… Кто знает. Возможно, ее там никогда и не было, – задумчиво произнес отец Андрей. – Может быть, пелена находится в другом месте. Лежит себе – целая и невредимая. Возможно, она даже гораздо ближе, чем мы думаем.

– По вашему тону можно подумать, будто вам нравится, что она там лежит, – заметила Марго.

– Почему бы и нет? Лично меня это вполне устроило бы.