Чтение онлайн

Отец Андрей прищурил глаза на Марго, едва заметно покачал головой и снова опустил взгляд в альбом Джотто, лежащий на его коленях. Внезапно лицо дьякона просветлело, он положил альбом на стол и повернул его к Марго.

– Взгляните на молодого волхва, – сказал он и пристукнул пальцем по репродукции. – На того, у которого нет бороды.

– А что с ним не так? Волхв как волхв. Хотя… – Темные брови журналистки слегка приподнялись. – Если я что-то в чем-то понимаю, то этот волхв… женщина?

Тут Ларин, до сих пор сидевший молча и словно бы пребывающий в дреме, поднял голову, сонно моргнул, тряхнул головой, сгоняя одурь, и сказал:

– Старушка, я не совсем в курсе того, о чем ты говоришь. Вернее – совсем не в курсе… Если честно, мне это даже неинтересно. Но должен тебе заметить, что среди волхвов не было женщины.

– Посмотри сам, если не веришь.

Ларин посмотрел на фреску.

– Гм… – Он почесал грязными ногтями щетинистую щеку. – Да, действительно, баба. Ваш Джотто не слишком-то придерживался церковных канонов.

– В этой фреске есть еще одна странность, – сказал дьякон. – По преданию, все три волхва были восточными царями, но короны есть только у двух из них. У женщины-волхва и у мужчины, который стоит рядом с ней.

– Удивительно! – сказала Марго. – Кстати, батюшка, волхвы ведь пошли поклониться младенцу Иисусу, когда увидели в небе ослепительную звезду?

Дьякон кивнул:

– Да, звезду Рождества.

– Звезда Рождества и младенец Христос… Это ведь те же звезда и крест?

– Безусловно, – сказал дьякон, со спокойным любопытством глядя на Марго, словно пытался угадать – насколько далеко она продвинется в своих рассуждениях. Марго между тем продолжала:

– Итак, первая звезда спыхнула на небе, когда родился Иисус. Это звезда Рождества. Вторая – в 1054 году, когда христианство разделилось на две ветви. Выходит, что два самых значительных события в истории христианства ознаменовались тем, что в небе загорались новые звезды. Вы знаете, батюшка, мне в голову лезут совершенно дикие мысли.

– Какие, например? – поинтересовался отец Андрей.

– Как, вы говорите, звали волхвов?

– Мельхиор, Бальтазар и Гаспар, – ответил дьякон.

Тут в разговор снова встрял Ларин. Кофе привел его в порядок, и он выглядел абсолютно трезвым, хотя и уставшим.

– В Евангелии их имен нет, – сказал Ларин. – Да и сами волхвы упоминаются только в одном из четырех Евангелий. Мне это всегда казалось странным. Скажите, отец Андрей, как получилось, что трое евангелистов ничего не знали о звезде Рождества?

Марго посмотрела на дьякона.

– Он прав?

Отец Андрей кивнул:

– Да. Сцена поклонения волхвов упоминается только в Евангелии от Матфея. Причем не указано ни количество волхвов, ни их имена.

– Тогда откуда все знают, что их было трое? И откуда все узнали их имена?

– Из так называемой «Арабской книги детства», – ответил дьякон. – Она появилась через несколько столетий после смерти Иисуса. Там впервые были названы имена волхвов. Мельхиор, Бальтазар и Гаспар. С тех пор весь мир называет их именно так.

Марго наморщила лоб и спросила:

– И никто не знает, кем они были и откуда пришли?

– Никто, – ответил дьякон.

– Две звезды… – пробормотала Марго, потирая лоб пальцами. – Одна – на заре нашей эры, вторая – в 1054 году. А что, если это… – Она тряхнула головой. – Да нет, бред.

– Вам пришло в голову, что это могла быть одна и та же звезда? – сказал вдруг дьякон.

Марго остановила на нем удивленный взгляд.

– Да. Вы тоже об этом подумали?

– Последние часы я только об этом и думаю, – ответил дьякон.

– Но разве такое возможно? Вы сами сказали, что звезда Рождества и волхвы упоминаются только в Евангелии от Матфея. В других Евангелиях о них нет ни слова.

– О них вообще никто больше не вспоминает, – подал голос Ларин. – Ни евангелисты, ни апостолы. Кстати, как вы это объясните, дьякон?

– Могут быть разные причины, – ответил отец Андрей. – Но, признаться, кроме откровенной ереси, мне ничего в голову не приходит.

– Тогда поделитесь с нами вашими еретическими мыслями, – попросил Ларин. – Не бойтесь, нас с Маргошей они нисколько не покоробят.

– А хотите, я сама угадаю, какие мысли лезут вам в голову? – спросила Марго. И, не дожидаясь ответа, выдала: – Помните, профессор Белкин рассказывал нам, что в Средние века рукописи часто переписывались и редактировались? В том числе и рукописи святых писаний. А что, если в Евангелие от Матфея попал кусок из более позднего текста? Тогда понятно, почему этого куска нет в других Евангелиях. И тогда получается, что звезда Рождества – это вспышка сверхновой звезды, которая произошла в 1054 году. Потом какой-то монах-переписчик взял да и вставил этот кусок в текст Евангелия от Матфея. Что вы на это скажете?

– Ну хорошо, – хмурясь, сказал отец Андрей. – Предположим на минуту, что вы правы и в Евангелие от Матфея попало описание взрыва сверхновой звезды 1054 года. В принципе это могло быть. После разделения церквей многие источники уточнялись и редактировались. Но что вы тогда скажете о волхвах? Они ведь тоже могли попасть в Евангелие вместе со звездой – перенестись из злополучного 1054 года на тысячу с лишним лет назад. Кем же они были?

Марго вновь посмотрела на репродукцию Джотто.

– Царь, царица и еще один человек без короны, – задумчиво проговорила она. – Не знаю, как вам, а мне на ум приходит русская делегация, которая направилась в 1054 году из Руси в Константинополь.

– Как раз в то время, когда в небе вспыхнула сверхновая звезда, – сказал Ларин. – Намекаешь, что волхвы могли быть русскими?

– А почему бы нет? – пожала плечами Марго. – Как там их звали?

– Мельхиор, Бальтазар и Гаспар, – ответил дьякон. – Как вы, должно быть, заметили, в этих именах нет ничего русского.

Ларин вдруг хлопнул ладонью по столу и громко объявил:

– Ребята, у меня есть идея! Только не расстреливайте меня сразу. В университете я занимался древнерусской историей. И вот я тут подумал: а что, если Мельхиор на самом деле не Мельхиор, а Малка?