Чтение онлайн

– Ну, можно хотя бы оставить костюмчик?

Противники проявили терпимость и сдержанно улыбнулись.

Урок начался. Дэн, конечно, уже воображал, как он сейчас легко и непринужденно взлетит под потолок, стремительно разрезая своим телом воздух, но ничего подобного не произошло. Что ж, это только начало, а раз так, то ему решили объяснить самые азы. Дэну показали основные удары и махи, а потом начали учить, как правильно падать.

Его опрокинули на жесткий мат, и Дэн ощутил восторг. Какое счастье! Ну, где еще можно найти такое? Заниматься кунг-фу, то есть ушу, в секретном зале Шаолиньского монастыря, да еще и в пещере священной горы Сун.

Они перешли к базовым броскам – Дэн был на вершине блаженства. Монах похвалил его за отличное равновесие, и Дэн почувствовал себя на седьмом небе от счастья. А благодаря цепкой памяти, ему не пришлось повторять дважды – он все схватывал на лету и помнил приемы каждой клеточкой тела.

Но вот наступил его звездный час – спарринг-поединок: Дэн против четырех самых опасных в мире бойцов. Нет, конечно, он понимал, что они просто позволили себя победить. Но все равно! Почувствовать, что ты можешь опрокинуть великого мастера кунг-фу, – это непередаваемо! Даже если этот чувак фактически (но все-таки не совсем) опрокинул себя сам.

Дэн приготовился, сделал бросок, монах присел, встал в стойку. Нет, это не сон – это настоящий поединок новичка с мастером кунг-фу великой Шаолиньской школы.

Дэн сделал выпад, две сильные руки схватили его за одежду, и, не успев сообразить, что к чему, он понял, что лежит животом на пятках противника. Тот пружинно разогнул ноги и перекинул его через себя.

Короткий толчок, и Дэн почувствовал, что летит.

«Ну, не может быть!» – промелькнуло у него в голове.

Это был триумф. Ему даже в голову не пришло, что теперь ему не собрать костей.

В следующую секунду его уже подхватили три пары сильных рук и бережно поставили на пол.

Так, все ли цело? Отлично, руки, ноги, все на месте.

Лицо его расплылось в счастливейшей из улыбок.

– Это просто потрясающе! Как вы это сделали?

Его учителя сдержанно улыбнулись.

– Это один из базовых оборонительных приемов ушу, – ответил ему мастер, довольно улыбнувшись. – Движущая сила врага – главный твой союзник.

В зале появился новый монах, который принес им поднос с едой. Наступило время для чайной паузы. Дэн откусил кусочек чего-то, обжаренного в масле, и стал задумчиво его жевать. На что-то похоже… но вкус какой-то необычный. Нет, не то чтобы неприятный или противный. Что-то хрустящее и солоноватое, чем-то похоже на поджаренный бекон, но не так жирно.

– А что это? – спросил он, отправляя в рот следующий кусок.

– Это деликатес из куколок шелкопряда, – получил он в ответ.

Дэн чуть не подавился, но не выплюнул.

– Мы едим червей?

– Нет. Гусениц. Это куколки бабочки Тутовый шелкопряд. Bombyx Mori.

А, ну да… Как будто это что-то меняет. Не черви. Куколки.

Дэн неимоверным усилием заставил себя проглотить то, что так просилось наружу. Нет, он, конечно, понимал, что это всего лишь воображение, но все равно, у него было такое ощущение, что в животе у него целый зоопарк насекомых.

Он поднялся и, еле переставляя ноги, направился к выходу.

– Кажется, мне нужно подышать.

Один из монахов проводил его через лабиринт, ведущий во двор Чан-чжу. Дэн, еле шевеля языком, пробормотал на прощание благодарности и, пошатываясь, пошел прочь.

Нет, не быть мне шаолиньским монахом… У них лучшие в мире боевые искусства, но еда просто гадость!

Попадавшиеся ему навстречу туристы с любопытством оглядывали с ног до головы европейского мальчика в одежде шаолиньского монаха. Но Дэн не замечал ни их восторженных взглядов, ни достопримечательностей. Ему просто хотелось походить, чтобы успокоить живот.

Йоны нигде не было видно. Наверное, юная звезда все еще раздавала автографы своим шаолиньским поклонникам.

Когда буря в животе прошла, Дэн будто впервые увидел этот мир. А это еще что такое? Какой-то мини-лэнд из восточной сказки. Он прошел еще немного, и оказалось, что это не игрушечный городок, а настоящее старинное кладбище с удивительными каменными надгробиями в виде китайских пагод, некоторые из которых были до десяти метров высотой, а то и больше. Какое удивительное место! Целый лес пагод! Здесь, на вершине горы, в монастыре, на протяжении многих веков находят свой последний приют послушники Шаолиня.

Какой удивительный покой и тишина, особенно если у тебя в животе не плавают куколки тутового шелкопряда.

Дэн постоял еще немного и вышел за ограду с другой стороны кладбища. Там, на краю обрыва, была панорамная площадка с видом на гору Сун. Около парапета стояло несколько телескопов, направленных прямо на ее вершину. Дэн порылся в карманах и достал монетки.

Мелочь, а приятно! Все-таки быть с Йоной не так уж плохо – это он выдал ему китайские деньги.

Дэн заглянул в телескоп и направил его на окутанную серебристой дымкой вершину. Сквозь туман на фоне свинцовых облаков парил, сверкая белизной, величественный и одинокий монумент.

– А это что такое? – пробормотал он.

– Это статуя Бодхидхармы, – невесть откуда взялся смотритель.

– Тот самый, который с глазами? – вырвалось у Дэна.

– Один юань, – подсказал смотритель, кивая на щелочку для монеток.

Дэн бросил монетку и уткнулся в подзорную трубу. Телескоп ожил и деловито застрекотал таймером. Статуя оказалась сделана из гладкого блестящего камня невероятной белизны. Дэн ахнул – прямо перед ним на высоком каменном пьедестале сидел огромный бородатый монах в позе лотоса и смотрел прямо ему в лицо. Дэн навел телескоп ближе… Так… вот его глаза… нет, веки на месте… Хорошо, а теперь немного вниз… посмотрим, тут ли у него ноги… о нет, нижняя часть его тела была скрыта под одеждой. И вдруг Дэн во весь голос закричал:

– Я же его знаю!!

И откуда этот бостонский сирота мог знать старого монаха, сидящего на вершине горы Сун? Из телевизора, из Интернета или из школьных учебников?

У него в памяти всплыл какой-то смутный образ белой статуи, покрытой серой пушистой шерстью…

Кошачьей шерстью….

Это что, Саладин?

Точно! У Грейс на лестнице стояла статуэтка, изображающая этого монаха! Точь-в-точь как в телескопе, только намного меньше. Саладин просто обожал ее – он все время терся о ее фарфоровые бока и мог часами ходить кругом, обнимая ее пушистым хвостом.