Чтение онлайн

– Итак, старший сержант, у нас с вами один верховный главнокомандующий. Моя фамилия Декстер, я из Пентагона. Впрочем, это не имеет значения. Письмо козырной картой бьет меня, вас и даже министра обороны. И оно требует от вас содействия. Надеюсь, я его получу?

Вытянувшись в струнку, морской пехотинец уставился вдаль поверх головы Декстера.

– Так точно, сэр! – рявкнул он.

Летчик был нанят на целый день. Устроившись в тени под крылом, он стал ждать. Декстер и старший сержант прошли по пристани на берег. Там их встретили двенадцать крепких молодых парней, почерневших на солнце, которые на протяжении многих недель ловили рыбу, купались, слушали радио, читали книги и поддерживали себя в форме ежедневными упражнениями.

Декстер обратил внимание на канистры с бензином, составленные в тени. Он направился к деревьям. Рощица занимала не больше двух акров, и посередине через нее была проложена дорожка. По обе стороны от дорожки в тени пальм лежали тюки. Они были уложены приземистыми прямоугольными грудами, количеством около сотни, примерно по полторы тонны в каждой – девятимесячный улов двух рейдеров, скрытно орудовавших в море.

– Вам известно, что это такое? – спросил Декстер.

– Никак нет, сэр, – ответил старший сержант.

«Ни о чем не спрашивайте и ничего не говорите», но только чуточку в другом контексте.

– Это документы. Старые архивы. Но сверхсекретные. Вот почему президент не хочет, чтобы они когда-либо попали в руки врагов нашей родины. В Овальном кабинете решили, что лучше всего их уничтожить. Вот для чего бензин. Пожалуйста, попросите своих людей принести канистры и облить все груды.

Для старшего сержанта упоминания о врагах родины оказалось более чем достаточно. Крикнув: «Так точно, сэр!», он поспешил обратно к берегу.

Декстер медленно прошелся по дорожке между пальмами. Начиная с прошлого июля, он уже видел несколько тюков, но ничего подобного этому. Позади появились морские пехотинцы с канистрами и принялись усердно поливать груды тюков. Декстер никогда не видел, как горит кокаин, но ему говорили, что наркотик легко воспламеняется, если его поджечь с помощью какой-нибудь горючей жидкости.

Вместо брелока у Декстера на связке ключей висел на цепочке швейцарский перочинный ножик, а поскольку он летел по официальному служебному паспорту, в международном аэропорту имени Даллеса ножик у него не отобрали. Из любопытства Декстер откинул короткое лезвие и проткнул ближайший тюк. А почему бы и нет? Он еще никогда не пробовал кокаин и, скорее всего, больше никогда его не попробует.

Острое лезвие прорезало мешковину и плотный полиэтилен и погрузилось в порошок. Когда Декстер вытащил нож, на кончике осталась горка белой пыли. Он повернулся спиной к морским пехотинцам, чтобы те не видели, что на самом деле содержится в «секретных документах».

Декстер слизнул белую горку с острия ножа. Подержал ее во рту, чтобы порошок, растворившись в слюне, достиг вкусовых рецепторов. Его ждало удивление. Вкус оказался знакомым.

Подойдя к другому тюку, Декстер проделал то же самое. Но только разрез был уже больше, и образец тоже больше. Затем еще и еще. Вернувшись молодым парнем из Вьетнама, уволившись из армии, Декстер учился на юридическом факультете Фордэмского универститета в Нью-Йорке, и чтобы заработать на жизнь, ему приходилось браться за любую работу. Одной из них была работа грузчиком в бакалейной лавке. И он очень хорошо запомнил вкус пищевой соды.

Декстер успел разрезать на пробу еще десять различных тюков, прежде чем они были облиты бензином и воздух наполнился характерным резким запахом. Декстер в задумчивости вернулся на берег. Взяв пустую канистру, он уселся на нее и уставился на море. Через полчаса к нему подошел старший сержант.

– Задание выполнено, сэр.

– Поджигайте, – приказал Декстер.

Он услышал отрывистое приказание «Всем отойти в сторону», повторенное несколько раз, после чего раздался глухой хлопок воспламенившихся паров бензина, и над пальмовой рощей поднялся дым. В марте на Багамах дуют сильные ветры, и уверенный бриз превратил вспыхнувшее пламя в горнило.

Обернувшись, Декстер смотрел, как огонь пожирает пальмы и спрятанное под ними сокровище. Пилот гидросамолета вскочил на ноги, с разинутым ртом взирая на происходящее. Дюжина морских пехотинцев стояла в стороне, глядя на свою работу.

– Скажите, старший сержант…

– Да, сэр.

– Как к вам сюда попадали тюки с документами?

– На борту судна, сэр.

– Они были перевезены за один раз, одной партией?

– Никак нет, сэр. Судно приходило не меньше десятка раз. В течение всего того времени, что мы находимся здесь.

– Каждый раз одно и то же судно?

– Так точно, сэр. Одно и то же.

Разумеется. Было еще одно судно. Флотилия вспомогательных кораблей обслуживала «морских котиков» и британских спецназовцев в море, забирая отходы и пленных. Доставляя продовольствие и горючее. Однако конфискованный груз не отправлялся ни в Гибралтар, ни в Виргинию. Кобре нужны были упаковки с номерами партий и идентификационными кодами, чтобы обманывать Картель. Поэтому эти трофеи он оставлял себе. И хранил их, судя по всему, здесь.

– Какое судно?

– Небольшое, сэр. Независимый фрахт.

– Государственная принадлежность?

– Не могу сказать, сэр. На корме висел флаг. На нем что-то вроде двух запятых. Одна красная, другая синяя. И команда азиатская.

– Название?

Старший сержант наморщил лоб, стараясь вспомнить. Затем обернулся.

– Анджело!

Ему пришлось кричать, перекрывая гул пламени. Один из морских пехотинцев встрепенулся и подбежал к командиру.

– Как называлась та посудина, что доставляла сюда тюки?

– «Дух моря», сэр. Такое название было у нее на корме. Выведенное новой белой краской.

– А под названием?

– Простите, сэр, что под названием?

– Под названием на корме обычно указывается порт приписки.

– А, да. Что-то на «Пу».

– Пусан?

– Оно самое, сэр, так точно. Пусан. Это все, сэр?

Декстер кивнул. Анджело бегом вернулся к своим товарищам. Поднявшись на ноги, Декстер прошел до конца пристани. Здесь он был совершенно один, и, если повезет, ему удастся поймать сигнал сотового телефона. Декстер мысленно похвалил себя за то, что оставил заряжаться аккумулятор на всю ночь. К огромному его облегчению, верный Джереми Бишоп, как обычно, сидел за своими компьютерами, пожалуй, единственным, что осталось от проекта «Кобра».