Кобра
Шрифт:
– Ваш муж был человеком предусмотрительным?
– Как, простите?
– Я о канистре с бензином. Мне надо кое-что прояснить.
– Скорее да. Что необычного в том, чтобы иметь запас бензина в багажнике?
– Вы опознали тело?
– Да.
– И что?
– Не понимаю.
– Тело вашего мужа можно было узнать, мадам Мориа?
– Оно… обгорело до последней степени. Но была машина, бумаги в ящичке, обручальное кольцо. И потом, эта поездка была спланирована заранее.
– Что он собирался делать в Бретани?
Тут Левин уловила легкое замешательство в карих глазах Люси Мориа.
– У его родителей дом в Оре.
– Катастрофа произошла вечером в пятницу. Он ехал на уик-энд?
– Да.
– А вы?
– Я должна была к нему приехать.
– Почему вы не поехали вместе с ним?
– У меня было много работы.
Тон уже не такой уверенный. Люси Мориа - человек прямой и любящий ясность. Ей трудно лгать. Так часто бывает, когда расспрашиваешь людей. Большинство лгать не любят. Говорить «да» и «нет» - это просто. Лгать гораздо трудней, в особенности когда уже кое-что присочинил и надо продолжать в том же духе, пуская в ход весь свой талант, чтобы не запутаться.
– Вы в этом уверены?
– У меня всегда много работы.
– Каким образом вы собирались ехать в Бретань?
– Поездом.
– У вас есть дети?
– Да.
– Сколько?
– Дочь.
– Сколько ей лет?
– Восемь.
– Почему она не поехала с отцом в машине? Сразу после школы, чтобы осталось побольше времени на отдых? Вы работали, значит, она была для вас только помехой.
– Поезд не так утомителен.
Люси Мориа посмотрела на часы, положила два кусочка сахару в уже остывший кофе и разом выпила его. Приподнявшись, она сказала:
– Спасибо за кофе.
– Мы возьмем еще, - ответила Левин, удерживая ее за руку.
– Навряд ли.
– А я вам говорю, что мы сейчас закажем еще кофе.
– Меня ждет коллега.
– Я знаю.
– Ничто не помешает мне уйти.
– Помешает страх, помните? Если вы уйдете, не ответив на все мои вопросы, я устрою скандал в П-4. Вы знаете, голос у меня запоминающийся.
– Ничего я не знаю.
– Может быть, но вы солгали мне про уик-энд в Бретани. И эта маленькая ложь не дает мне покоя. Ваш муж ехал не с вами. Он ехал к кому-то, не так ли? К кому?
– Я не знаю.
Люси Мориа опять села и бесстрастным взглядом уставилась на Левин. Мартина на какое-то время замолчала в ожидании. Она развернула маленькую плиточку темного шоколада, который полагался к кофе, и съела ее. Потом съела шоколад Люси Мориа.
– Ну так что?
– Клянусь вам, я не знаю.
– Вы плохо жили с мужем?
– Ни хорошо, ни плохо.
– Он хотел уйти от вас?
– Ну, этого я уже никогда не узнаю.
Левин спиной ощутила сквозняк и увидела, что Люси Мориа немигающим взглядом смотрит куда-то поверх ее плеча.
– Эй, Люси! Что ж ты делаешь, дружочек? Тебя все ждут в конференц-зале!
– Сейчас иду, Давид.
– Ты меня представишь?
– Мартина Левин. Подруга. Она в Лионе проездом.
– Здравствуйте, мадемуазель.
– Здравствуйте. Моя фамилия действительно Левин, но я полагаю, что ваша работа подождет.
– Вот как?
– Нам с Люси нужно очень много сказать друг другу. И вовсе не потому, что я подруга - мы только что познакомились, и я из уголовной полиции.
– У тебя правда все в порядке, Люси?
– Да, подожди меня на улице, Давид. Я сейчас.
Как только коллега вышел из кафе, она сказала:
– У моего мужа есть брат. Антонен. Он живет в Ла-Гаренн-Коломб, улица Сарторис.
– Надеюсь, с ним разговаривать интересней, чем с вами.
– Он часто мне звонит. И всегда говорит о Венсане. Я думаю, что между ними что-то произошло, что-то непонятное.
– Вы так считаете? И это все?
– Я ничего не знаю. Действительно ничего. Но с Антоненом… будьте помягче. Он нездоров. И хромает.