Князь
Шрифт:
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКИЙ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. 1 сентября 2015 года.
Я спрыгнул первым из кузова грузовика. Не потому, что самый смелый, а потому что сидел с краю. Приехавшие уже брали обстановку под контроль, но выстрелы все ещё звучали. И вокруг университета, и вокруг его кампуса. Полнился канонадой и хаосом. Прибывшие, взяв автоматы на изготовку, плавно двигались по площади тактическим шагом, прикрывая друг друга, и, разбившись на двойки и тройки, рассредоточивались от машин и вертолётов. Двигались, распределив между группами сектора огня, охватывая и беря под контроль ситуацию.
Над площадью динамики оглашали:
— Верные трону солдаты и офицеры! Сохраняйте спокойствие. Сейчас вы услышите нашего Государя Императора-Августа Михаила Третьего! Верные трону солдаты и офицеры! Сохраняйте спокойствие. Сейчас вы услышите нашего Государя Императора-Августа Михаила Третьего! Верные трону солдаты и офицеры! Сохраняйте спокойствие. Сейчас вы услышите нашего Государя Императора-Августа Михаила Третьего!
Генерал барон Рокоссовский, расталкивая всех, включая генерала Васильева, бросился ко мне.
— Ваша Императорская Светлость! Вы должны выступить перед войсками! Солдаты в растерянности и могут дрогнуть. Они не понимают, что происходит. Жива ли Императрица нам неизвестно. Где дети Государыни мы не знаем. Связи с Луной нет. Да и не решила бы Луна теперь ничего. Вы единственный, кто может представлять Дом Романовых здесь и сейчас!
Глава 15
Мятеж
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКИЙ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. 1 сентября 2015 года.
Над площадью динамики всё оглашали:
— Верные трону солдаты и офицеры! Сохраняйте спокойствие. Сейчас вы услышите нашего Государя Императора-Августа Михаила Третьего! Верные трону солдаты и офицеры! Сохраняйте спокойствие. Сейчас вы услышите нашего Государя Императора-Августа Михаила Третьего! Верные трону солдаты и офицеры! Сохраняйте спокойствие. Сейчас вы услышите нашего Государя Императора-Августа Михаила Третьего!
Генерал барон Рокоссовский, расталкивая всех, включая генерала Васильева, бросился ко мне.
— Ваша Императорская Светлость! Вы должны выступить перед войсками! Солдаты в растерянности и могут дрогнуть. Они не понимают, что происходит. Жива ли Императрица нам неизвестно. Где дети Государыни мы не знаем. Связи с Луной нет. Да и не решила бы Луна теперь ничего. Вы единственный, кто может представлять Дом Романовых здесь и сейчас! Вот текст, который вы должны сказать…
Мои глаза опасно сузились.
— Генерал, я вам ничего не должен и говорить по бумажкам я ничего не буду. Я вам не гимназист и не кукла. Доложите обстановку.
Генерал запнулся.
Да, конфликт. С одной стороны, убелённый сединой генерал, с другой, шестнадцатилетний пацан, всего лишь старший лейтенант Военно-космических сил и курсант первого курса военной Академии имени Можайского. Но, пацан этот — троюродный брат Императрицы, пожалованный Орденом Святого Андрея Первозванного, и по статусу своему равен генерал-лейтенанту. И я генерал-адъютант Монарха и в прошлой жизни своей и в этой. И я окончил Звёздный Лицей. Кто знает, тот поймёт.
И, да, его внука я давеча честно победил на Арене Лицея. Бой на десантных ножах. Без дураков. До первой крови. Я случайно глубоко рассек ножом его щеку. Я победил. По всем правилам. Но я рассек себе ладонь и приложил свою окровавленную руку к его окровавленной щеке. И назвал его братом.
Генерал не мог этого не учитывать. И он покосился на мою грудь. Точнее, на маленькую скромную голубую планку на кителе. Ничего особенного. Просто планка Ордена Святого Андрея Первозванного. Всего лишь. Ордена, который делает меня по статусу равным генерал-лейтенанту, пусть и со скромными погонами старлея. Комплектом с голубой планкой шли планки Ордена Святого Александра Невского, Ордена Святой Анны первой степени и скромная планка медали «В память коронации Государыни Императрицы-Августы Марии II».
Официально, я был выше его по статусу во всех отношениях. Пусть мне и шестнадцать лет.
Было видно, что генерал быстро сообразил, что хватил лишнего и сдал назад.
— Прошу простить, Ваша Императорская Светлость. Но, выступить всё равно нужно. Узурпатор сейчас начнёт вещать. Мы переключили каналы на площади и теперь трансляции тут не будет, но по миросети она всё равно идёт. Нужно перебить этот посыл нашим.
— Что с Государыней?
Рокоссовский помрачнел ещё больше.
— Её ввели в состояние медикаментозной комы. Состояние критическое. Врачи борются за её жизнь. Нам остаётся только молиться и действовать. Связи с Наследником и остальными детьми Государыни по-прежнему нет, и мы не знаем, ни где они, ни что с ними.
Хмуро киваю.
— Я понял. Где трибуна? И, да, пошлите группу спецназа ко мне в особняк. Пусть возьмут под охрану Светлейшую Княгиню Диану Александровну и пусть привезут мне регалии Ордена Андрея Первозванного. И готовьте прямую трансляцию. Я буду выступать в миросети.
— Слушаюсь. Трибуна там.
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКИЙ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. 1 сентября 2015 года.
Хлопали на ветру флаги за моей спиной. Стояли в строю и курсанты Академии и студенты Университета.
Генерал Рокоссовский громогласно провозгласил:
— Его Императорская Светлость Михаил Александрович Романов!
Да, никаких Островых тут больше нет и быть не может. Карты сданы.
— Братья и сёстры! Подлый внутренний враг, при поддержке врагов внешних, нанёс нашей Богоспасаемой Империи удар в самое сердце. Государыня наша ранена и временно не может исполнять свой долг перед народами Единства и Терры. Её отец, Великий Князь Михаил Андреевич, захвачен заговорщиками и принужден произносить в эфире то, что ему скажут. Связи с Наследником и детьми Государыни у нас нет. Я говорю вам всё, как есть, без красивых слов и цветастых выражений. Пришло суровое время. Время солдат и патриотов нашего Отечества. Не имея возможности оставить Отечество без верховной власти, временно, на период кризиса, и до возвращения Государыни или кого-то из Августейшей Семьи, принимаю на себя обязанности Главы Дома и Верховного Главнокомандующего вооруженными силами Империи.