Чтение онлайн

— Ну ясно. Богатая стерва эта твоя Кэт. Есть у нее какие-нибудь недостатки, слабости?

— По слухам, ни одной.

— По слухам! А по твоим данным?

— Комплимент, да? — ухмыльнулся Сэм. — Похвала Цезаря. Ну что же, я кое-что обнаружил. Во-первых, наша профессорша свихнулась.

— Как это?

— Ну, она основала собственный культ, с ритуалами и жрецами. Хотя, возможно, это ради научного эксперимента.

— Как мило. Я и сам когда-то увлекался магией, в бурной юности.

— Что ж, возможно, это и есть ниточка. Смотря чего тебе от нее надо... Если хочешь узнать ее поближе... Плотские удовольствия ей, похоже, претят. Как и все башковитые бабы, она презирает мужчин. Однако два года назад у нее случился роман, и довольно бурный. Знал бы ты, что за сплетни ходили по городу! Старые матроны ее, конечно, возненавидели.

— Еще бы.

— Но это все не важно. Интересно другое — тот счастливец был... похож на тебя.

— Нет, только не игры в двойников, Сэм. Они давно вышли из моды.

— Нет-нет, я имел в виду, что вы с ним одного типа. Он был такой же худощавый блондин и, самое главное, тоже англичанин.

— Почему самое главное?

Сэм опять откинулся на спинку стула, приняв столь любимую позу лектора.

— Ты, мой мальчик, слишком молод, наверное, чтобы знать такие вещи. Видишь ли, у женщин отсутствует логика. Их поведение зависит от эмоций, а эмоции у них вызывают мужчины определенного типа. В отличие от нас с тобой женщин — благослови их Бог — привлекают в нас не ноги, например, или грудь, а такие вещи, как форма рук, голос или цвет волос. Не смотри на меня так. Мне рассказывала это одна моя приятельница. Сейчас я тебе объясню. Если ты похож на того парня, то это не означает, конечно, что она сразу бросится тебе на шею, но так у тебя больше шансов, чем если бы ты, допустим, был высокий крупный брюнет.

— Да уж! — Молодой человек цинично скривился. — Худощавые блондины среднего роста составляют ровно половину мужчин на земле.

— Ну не половину, а примерно четверть, — педантично заметил Сэм. — Есть высокие блондины, есть высокие брюнеты...

— А рыжих ты куда определишь? И сколько, интересно, миллионов везунчиков имеют ту же внешность, что и я?

— Не забывай о голосе, — напомнил Сэм. — Голос — вот что их цепляет.

— Не мелочись. Ну два миллиона.

— Хватит придираться. Я сделал все, что ты просил.

— Да, я доволен. И намерен как можно быстрее отчалить в этот — как его там? — Мидльбург и прикинуться белобрысым англичанином. Как я понял, у него были длинные волосы?

— Ты просто умница, — просиял старик.

— Горе мне от ума. — Собеседник отодвинул стул и вскочил на ноги так внезапно, что дремавшая официантка испуганно встрепенулась. — Спасибо, Сэм. Спасибо, что нашел время встретиться со мной.

— Да мне все равно было по пути. — Сэм подтолкнул к нему листы бумаги. — Не забудь это и не забывай меня.

— А почему я не должен забывать тебя?

— Ну... вдруг будут проблемы... Помощь понадобится... Ты знаешь, как со мной связаться. Я вернусь через неделю. Расценки — прежние.

Молодой человек настороженно застыл, положив руки на спинку стула. Целую минуту они молча смотрели друг на друга. Наконец юноша нарушил

тишину:

— Желаю удачи. Наверное, это тебе не помешает.

— Удача никогда не помешает, — кивнул Сэм. — Да, забыл предупредить...

— О чем?

— Совсем вылетело из головы. Этот парень... ну... ее возлюбленный...

— И что он?

— Он мертв.

Город Мидльбург, где проживало всего 9300 жителей, имел собственный маленький и ухоженный аэропорт с удивительно плотным расписанием. Каждый день несколько самолетов-челноков вылетало в Нью-Йорк и Вашингтон. Да и в салоне самолета, на котором молодой субтильный блондин прибыл из Вашингтона, почти не было свободных мест. Это случилось вечером в пятницу.

Парень заметно выделялся среди ожидающих у стойки выдачи багажа, хотя его костюм, недавно побывавший в химчистке и ушитый по фигуре, смотрелся еще достойно. Слегка ослабленный узел галстука неброской расцветки даже намекал на принадлежность к богеме. Сначала он хотел надеть еще очки в черепаховой оправе, но это было бы слишком при его стопроцентном зрении (как у Кэтрин Мор). Молодой человек так глубоко вошел в образ, что, когда мужчина, стоявший рядом, заговорил, не сразу очнулся от артистической дремы.

— Простите, что вы сказали?

— Эти олухи и не шевелятся. Совершенно разучились работать! — Мужчина был коренастый, плотный и широкоплечий. Он стоял воинственно нахмурившись, широко расставив ноги. На его круглом и тяжелом, как пушечное ядро, черепе щетинился ежик седых волос. Лицом он напоминал жертву скульптора-недоучки, который хотя и старался как-то сгладить его грубые и резкие черты, но успеха не достиг.

— Хм... А разве мы долго ждем?

— Первый раз здесь? — Смерив его взглядом, мужчина протянул загорелую руку. — Вольц. Отставной военный.

— Питер Стюарт. Писатель. — Ему удалось выдавить улыбку, несмотря на боль в руке, зверски стиснутой отставным военным. — Вы генерал, сэр, не так ли?

Генерал издал довольный басовитый смешок. Могло показаться, что это рявкнула собака.

— Как вы догадались? Писательский глаз, да? А вы известный писатель?

— Ну... как сказать...

Стойка наконец завертелась, и Вольц ринулся — вперед. Питер медленно последовал за ним. Когда он добыл свой помятый саквояж, генерал вновь очутился рядом.