Чтение онлайн

Тогда-то и задумал Андрей стать таким вот складником, войти к кому-нибудь в дело своими деньгами, вложив со своей стороны примерно так с полсотни рублей. Брат Силуан идею княжича одобрил, и даже порекомендовал кое-кого. Купцы-складники - Пётр и Чертил (вот прозвал батюшка так прозвал) - считались в округе людьми довольно состоятельными. И то сказать, большинство-то их сотоварищей товара на десять-двадцать рублей набирало, да по окрест и развозило, а они сотнями ворочали и грамоту на заграничную торговлю имели (отчего брат Силуан-то с ними и знался). Хотя сами они себя богачами не считали, ибо были и в их городке купцы побогаче, а уж на казанскую ярмарку иные с оборотом в тысячу и более рублёв собирались, но чем они Андрею и понравились, горели желанием выйти в сотню лучших гостей московских. Амбиции - наше всё!

Сами купцы такому предложению поначалу не сильно обрадовались, но брат эконом и тут не подкачал. Умел монах с людьми ладить, что уж тут скрывать. Такому искусству только завидовать, да перенимать стараться. Андрей и молчал, впитывая все тонкости силуанова обхождения, понимая, что урок этот не раз ещё ему в жизни пригодиться.

В общем, купцов брат эконом уговорил, тут же и по рукам ударили. Таким вот макаром дело накопления капитала и сдвинулось с мёртвой точки.

А ещё Андрей принялся обучаться, вот не поверите - игре на гуслях.

Ведь если что и нравилось Андрею в новом теле, так это музыкальный слух княжича. В своём прошлом он тоже петь любил, да и на гитаре побренькивал, но вот слуха у него не было. Точнее не так. Не то, что бы совсем уж медведь на ухо наступил, явную фальшь он определял, но мельчайшие тонкости, слышимые музыкантами, для него были уже недоступны. Ну и голос был не ахти, особенно, когда нужно было верхние ноты вытянуть. Оттого петь он любил, но больше в одиночестве или в пьяной компании, когда поднабравшемуся народу уже было глубоко фиолетово до чистоты исполнения.

А вот княжичу и слух, и голос достались отменные. Да только вот беда, ничего из того, на чём привык играть Андрей (читай гитары), здесь не было. Точнее, где-то в Испании прообраз гитары уже звучал, но вот до Руси он пока не дошёл. Он долго присматривался к местным музыкальным инструментам, пока не решил обучиться игре на гуслях. Впрочем, выбора то, по большому счёту, и не было. Дудки-сопелки петь и играть не позволяют, лира ещё только входила в обиход, а домбра до гитары явно не дотягивала.

Гусельную же музыку он открыл почти под конец своей первой жизни, посмотрев сериал "Серебро", а потом отыскав на просторах инета песню из него в исполнении Евгения Бунтова. На его домашнем компе была накачана большая коллекция мелодий и песен, многие из которых он помнил наизусть, а значит, мог и воспроизвести довольно близко к оригиналу, ввести в нынешний обиход, так сказать.

А потому, нагло воспользовавшись возможностью покидать стены монастыря, Андрей отыскал в одном из ближайших сёл старика-гусельника, которого окрестные крестьяне, да и мелкие дворяне тоже, приглашали поиграть на свои пирушки-праздники и который взялся обучить его тонкостям игры на этом древнерусском инструменте.

Точнее отыскал не он сам, а его новый послужилец.

Ведь, как любому представителю высшей знати, ему требовалось сопровождение в пути. Ну не принято по-другому ныне. Вот чтобы не выбиваться из образа, Андрей и нанял Олексу - здоровенного по местным меркам детину шестнадцати годков от рождения. Оно, конечно, молодому княжичу более "дядька" полагается из мужиков постарше, чтоб, значится, помогал "дитятке" в пути-дороженьке, ну да и так сойдёт. Ему в пути более сотоварищ нужен, воинскому делу обученный.

С Олексой же знакомство вышло весёлое. Выбравшись ещё по осени в очередной раз с отцом Силуаном на торг, Андрей отправился побродить среди людей, больше слушая разговоры, чем рассматривая товары. Ибо где ещё можно узнать столько разных слухов и новостей, как не в корчме и на базаре.

Так, бродя меж рядов, он и столкнулся с ватажкой парней, причём столкнулся в буквальном смысле - налетев на одного из них. Точнее налетел сам спешивший куда-то щупленький паренёк, но виноватым поспешили выставить "неповоротливую деревенщину", сиречь Андрея. Тот только усмехнулся. Ну да, выезжая с Силуаном за ворота монастыря, он предпочитал одеваться словно простой послушник - тёмные штаны, заправленные в онучи, рубаха из светлого льна, без вышиваний, перепоясанная простым кушаком, да на ногах кожаные поршни вместо лаптей. Вот парнишки и обмишулились.

Может и разошлись бы миром, ну мало ли как оно бывает, да вот так совпало, что настроение в тот день у Андрея было чуть-чуть ниже ватерлинии, а наскочивший на него малец уж слишком языкаст. Ну и кончилось как обычно в таких случаях и бывает. Что с того, что разум старца в голове, ведь в крови адреналин так и играет. С быстро заплывающим глазом щуплый отлетел прямо к ногам товарищей. Фонтан бранных слов, вылетавший из его рта, заткнулся в самом начале полёта. Зато трое оставшихся парней лишь молча засучили рукава и угрожающе надвинулись на него.

Ну, это мы проходили! Как большинство парней из конца восьмидесятых, он увлекался в своё время модными тогда каратэ и у-шу. И даже подтвердил свой белый пояс, но профессионально заниматься единоборствами не стал. Так, иногда вспоминал кое-что, но основным хобби его стало фехтование, где учителя много времени отводили развитию внимания и принятию быстрых решений. А это в любой схватке многое значит.

Правда, времени, чтобы восстановить полные физические кондиции прошло ещё мало, но кое-чего новому телу удалось уже привить.

От удара одного он ушёл, поднырнул под летящий кулак другого и нехило так впечатал ему на противоходе. Подсечкой свалил третьего и, пока тот вскакивал и спешил к нему, успел обработать первого. Бил он парней так, как говаривал один из учителей: "хороший удар - это такой удар, после которого твой соперник лежит и не вякает". Первые двое оказались ему не противниками - пропускали всё, что летело, а вот третий неожиданно показал, что и он в драке чего-то стоит. Сбитый подсечкой, он учёл, что противник легко пустит в дело ноги и старался держать дистанцию. Но победителя в тот день они так и не выявили. С криком: "Охолонь, мелюзга, нашли место где пыль поднимать", их разлили в буквальном смысле одним ведром воды.