Книга
Шрифт:
Хворый директор не мог отказать лечащему врачу в мелочи с названием "внеочередное выделение двух комнат работнику завода" - и как радостно билось сердце, когда начальник мрачновато оповестил:
– Ты первый в списке в следующем распределении - что думал начальник цеха, когда телефонным звонком "сверху" было предложено потеснить первый номер в списке на получение жилья в первую очередь и вписать мою фамилию выше всех других фамилий - этого никогда не узнаю.
– Расскажи-ка, как ухитрился попасть на глаза директору?
– первый раз вижу удивлённые глаза начальника за десять лет работы "под его мудрым руководством".
– Было дело... но это не мой секрет - от хорошего начальника у подчинённых не может быть секретов:
– Какое "дело"? Поди, по бабам вместе ходите? Или водку пьёте? - ухмыльнулся цеховой хозяин-кормилец и почти отец родной. Опасно шутил "командир": вдруг подчинённый и впрямь в компании директором по бабам ходит!? По саунам!? И водку пьёт? Почему-то всегда и все начальники страдают от любопытства не по чину. Уровень любопытства начальника доложен соответствовать положению: если в старину начальники брали взятки "не по чину" - деяния объявлялись лихоимством и пресекались.
В советские времена древние "взятки не по чину" заменились беспредельным любопытством "отцов-командиров":
– Исповедуйся!
И начальство понять можно: если ты в моём полном и безоговорочном подчинении на производстве - и за проходной получать свободу как-то ни к чему.
А тогда, применив малые способности в дипломатии, мог устроить "любимому" начальнику смерть от любопытства, но оставил жить "в связи с производственной необходимостью":
– Не моя тайна - начальник враз всё понял, начальники потому и начальники, что, в сравнении с подчинёнными обладают повышенной сообразительностью и "схватывают на лету остроту момента" без опасения порезаться. Знал начальник: " тайны, если принадлежат вышестоящим товарищам, вещь опасная и влезать в них без нужды не следует. На такие моменты у трудящихся и совет был:
– "Не суй нос туда, куда собака член не суёт"!
– крепкий мы народ в хранении тайн руководства. И то сказать: что тебе чужая тайна, зачем лишний груз тайн? Чужие тайны житья не дадут, пока не избавишься передачей "по секрету". А если тайна опасная, как моя? Не просто так и не вдруг "хозяин" распорядился "ощасливить" квартирой незаметного работника цеха, что-то в этом спрятано... Но что?
– и секретарь "партЕйной" организации, умирая от любопытства, искушал вопросом, как это так неожиданно совсем не член "партейной" организации, вырвался в первые номера "волшебного списка"? С "секлетарём" обошёлся проще, чем с начальником:
– Меньше знаешь - дольше в секретарях ходишь, партию в твоём лице случай с наградным списком пусть не волнует.
С профсоюзным "боссом" вообще не разговаривал, профсоюз во все времена наши был ненужной организацией и ничего не решал. Начальник цеха приказал в список на получение жилья фамилию такого-то вписать первым номером - хотел бы посмотреть профсоюзную проститутку, осмелившуюся перечить хозяину цеха.
И вот она, вожделенная "двухкомнатка" в панельном доме на окраине города! Ничего, что комнаты проходные, что у меня трёхлетняя дочь, и что по всем законам "прогнившего запада" ребёнок должен иметь отдельную комнату.
На месте европейских стандартов на жильё держали пословицы и поговорки, и на тот момент активной была вот эта:
"С бешеной собаки хоть шерсти клок!", а кто-то предпочитал "Дарёному коню в зубы не смотрят"
Нехорошо думал в адрес "честных командиров", кои через десять лет старательного, честного труда "выделили" работнику крышу над головой! Пусть и "блатную", иной бы никогда не получил: "страна не состоявшегося социализма семимильными шагами двигалась к обрыву...".
Всё происходило, как в поговорке: "не было счастья - да несчастье помогло", а несчастье приключилось с одним из внутренних органов директора завода.
Важного органа, а не пошатнись здоровье "хозяина" - где бы жил сейчас?
Если начальник цеха остался в неведении "как это звёзды встали в его пользу?" - работники, "опущенные" номерами в списке, пытались раскрыть тайну, но не доспели.
Какое-то число дней начальник цеха косо посматривал в мою сторону: "за "казачка" принимает... Ну, как же: ходил в незаметных, не "член" - и вдруг приказ сверху:
– Вписать первым в "список жизни"!
Отодвинутым властной рукой сверху был один:
– Мою квартиру хапнул!
– Иди к начальнику цеха и выясняй, почему с тобой так поступили. Чего там? Ничего у тебя не хапал! Раз. Второе: чем ты лучше меня? Твой труд важнее моего? Что, твой срок ожидания двух проходных комнат в бетонном курятнике дольше моего? Почему ты должен получать квартиру раньше? Или с начальником водки много выпил?
– ах, как просто заполучить врага! "Подвинутого" в "списке жизни" можно было понять: вчера радовался и жил мыслью "в следующее распределение получу квартиру" - и вдруг мистическим образом тот, от коего и не ожидал прыти!
"Дарёному коню в зубы не смотрят" смягчала огорчения: две комнаты, проходные, чему радоваться? - эх, кони, кони с вашими зубами, кои осуждать нельзя! Чтобы делали без наших поговорок!?
– Ну, вот, дождались, теперь надо обставлять - пропела жена на третий день после въезда "в предел жизненных мечтаний" - с чего начнём?
– Основа жизни - питание и отдых.
– Думала, что первым помянешь "труд на благо семьи в вопросе обустройства жилища".
– Забываешься, Первым всегда шёл "труд во славу родины", остальное на последнем месте. Ай, забыла слова песни: "прежде думай о родине, а потом о себе"?
– через три дня в кредит был куплен изготовленный из опилок диван-раскладушка.
Это было время великих открытий: бетонные "батарейные" курятники с мебелью из опилок на смоле-отраве и "щасливые" люди внутри. Тогда вся страна обходилась мебелью, сделанной из опилок, а мебель, изготовленная из натурального дерева, как прежде, была редкостью.
Заполнив гнездо необходимым минимумом "мебели" жена сказала:
– Вон, Зинка из девятого номера шкаф книжный купила. Красивый. В кредит...
– Зачем Зинке книжный шкаф? Она грамоту не знает, ей что Драйзер, что "Русские народные сказки" всё едино... кроме колера переплётов. Ну, там сервант с хрусталём и фарфором куда ни шло, в приобретении хрусталя Зинке сочувствую, ковёр на стенке нужен от бетона огораживаться, а книжный шкаф предмет абсолютно ненужный Зинке. И почему должны, как Зинка, приобретать книжный шкаф? Не кажется, милая жёнушка, что такой повтор обезьяной пахнет? Давай пойдём другим путём?