Чтение онлайн

Мы должны вернуться назад к темам одиннадцати предыдущих лекций. С самого начала, как нам практиковать? Какие моменты наиболее важные? Реализация непостоянства, неудовлетворительности, безличностности (аниччам, дуккхам, анатта). Реализация пустотности (сунньята), таковости (татхата), обусловленности (идаппаччаята). Проникновение в эти реалии с каждым вдохом и выдохом — вот самое важное. Что можно сделать в практике на таком уровне? Если человек ясно видит, что «это только так, а это только так», неважно, какая эмоция бы не возникала, если видна таковость (татхата), то так и следует пребывать и оставаться в таком состоянии. Тогда, если хотите, вы можете посмеяться. Но Архаты (Достойные; идеальные существа) не стали бы тратить на это драгоценную энергию. Оставаться без смеха, без плача, тихим и спокойным лучше. Это и есть самое лучшее — иметь Дхамму, которая делает тебя спокойным в любых обстоятельствах. Позвольте мне объяснить, шаг за шагом, что это, откуда это, какова цель этого и каков метод достижения этой цели.

Прежде чем мы обсудим значение выражения «саматха-випассана ядерного века», мы должны уяснить, почему здесь используется слово «ядерный». При употреблении этого слова я не подразумевал, что мы все должны быть учёными, изучающими теорию ядерной химии и физики во всей полноте и деталях. Нам не нужно быть такими учёными. Мы должны только лишь знать о том, что никто не может действовать с колебаниями и неумело, и всё ещё выживать в этой ядерной эре. Все вещи должны быть подобны молниям в их возникновении, прекращении и знании других вещей. Все вещи должны быть подобны вспышке молнии. Они должны быть глубже океана и ударять подобно молниям, так, чтобы ничто не могло им помешать. Подобным образом наши действия должны быть согласованы с ядерным веком. Эта гонка за скорость и силу и есть то, что означает слово «ядерный».

Когда мы говорим «саматха-випассана ядерного века», мы должны понимать значение объединения слов «спокойствие» (саматха) и «прозрение» (випассана) в одну словесную конструкцию. Cаматха-випассана — это одна вещь, а не две раздельные. Если бы они были двумя раздельными, нам бы пришлось делать две вещи, и это было бы слишком медленно. Когда спокойствие и прозрение объединяются вместе, есть лишь только одна вещь, которую нужно делать. И саматха и випассана развиваются вместе. Это сохраняет нам время — драгоценную вещь в нашей ядерной эре.

Давайте рассмотрим практический метод, который мы обсуждали в предыдущих беседах. Когда мы смотрим на что-либо, мы стараемся увидеть насколько это истинно, мы анализируем характеристики рассматриваемой вещи и ищем глубочайшую истину или реальность. Короче говоря, когда мы смотрим на что-либо, мы увидим состояние действия причин и следствий (идаппаччаята), бесконечно формирующих и фабрикующих друг друга. Как я уже говорил раньше, если мы просто будем здесь сидеть и смотреть на окружающие вещи, то мы не увидим ничего, кроме потока идаппаччаята, который и формирует, и формируется сам. Он течёт непрерывно, в соответствии с непостоянством и тем фактом, что как только возникают обстоятельства, они создают появление новых и новых вещей.

Мы можем описать это как непрерывное видение со спокойствием (саматха), видение объекта и фиксирование ума на нём, видение с прозрением (випассана), видение характеристик, обстоятельств, правды относительно вещи. Эти два вида видения происходят одновременно. Мы может сказать, что сосредоточение (самадхи) добавляется к мудрости (паннья). Сосредоточение — это прочно утверждённый на объекте ум; мудрость — это рассмотрение этого объекта, анализ его характеристик и истины о нём. К примеру, непрерывно смотреть на камень — это сосредоточение. Видеть, что этот камень постоянно изменяется — это мудрость. Вам не нужно делать этого много раз или дважды, достаточно одного раза. Смотрите на камень с сосредоточением и мудростью.

Это иллюстрирует понимание дзэн-буддистов. Они не разделяют сосредоточение и мудрость. Вместо их разделения, они называют обе эти вещи одним словом «дзэн». На пали слово «джхана» (а на санскрите «дхъяна») означает «уставиться, глазеть». Поэтому глазейте на эту вещь и смотрите на неё с сосредоточением и мудростью. Мы можем видеть, что школы дзэн не разделяют нравственность, концентрацию, мудрость. Когда мы глазеем на что-либо, это именно нравственность (сила) глазеет. Закрепление внимания на этом объекте — это сосредоточение (самадхи). А рассмотрение реальности и характеристик этого объекта — это мудрость (паннья). Это соединение трёх в одно сохраняет очень много времени, и практика этой единой вещи дает сразу три плода.

Быть может нам нужно признать, что довольно глупо разделять нравственность, сосредоточение и мудрость (это три практики (сиккха), которые ведут по пути устранения дуккха) одно от другого и не практиковать их все вместе. Никогда не будет успеха, если так делать. Можно придерживаться нравственности до самой смерти, и никогда при этом её не иметь. Невозможно реализовать любые практики, когда они разделены. Нет никакого смысла практиковать нравственность (сила) без знания «почему» и знания «как» (паннья). Вообще-то мы практикуем нравственность, чтобы поддерживать концентрацию, и практикуем концентрацию, чтобы поддерживать мудрость. Если мы разделим их, тогда никакого успеха не придёт. Поэтому делайте всё вместе, одновременно, и это и есть путь к успеху.

Есть одна дзэновская картина, про которую я хотел бы рассказать. Я думаю, это повеселит вас. На этой картине сидит лягушка перед своей норой. Я точно сейчас не помню всех деталей, но видел эту картину несколько раз. Лягушка сидит перед своей норой в позе для медитации. Картину сопровождает следующая надпись: «Если они просветлённые, только потому, что долго сидят в медитационной позе, тогда я тоже просветленная, потому что сижу так всю жизнь». Лягушка говорит о том, что она сидит так с самого рождения и до сих пор. Дзэн-буддисты часто дразнят другие школы, подшучивая над махаянистами и тхеравадинами тоже, что они стараются сидеть в концентрации до тех пор, пока не станут жёсткими и одеревенелыми. Лягушка дразнит их, говоря «Я сижу так всю свою жизнь, а потому я Архат, как и другие». Это указывает на нечто важное: не практикуйте слепо, без исследования со всех сторон и со всех углов.

Есть ещё одна подобная шуточная картина. На ней лягушка говорит — «Эти парни преуспели и достигли. Если они будут тут проходить, я прыгну в воду с громких шлепком и до смерти их напугаю. Если эти достигшие учителя випассаны будут проходить здесь, я прыгну в воду и испугаю их». Эта шутка направлена на тех, кто говорит «делай только так, делай только это». Они так сильно привязываются к любому успеху, что этот успех становится магическим и святым, чего никогда не было в буддизме. Всегда помните о том, что буддизм не имеет ничего общего с магизмом и святыми вещами. Не нужно это вовлекать. Есть только поток причин и следствий (идаппаччаята); всё следует закону обусловленности прямо и абсолютно. Нет ничего, что было бы магическим или святым. Если вы не понимаете этого, то такие мелочные вещи, как шлепки от прыжка лягушек будут продолжать пугать вас.

Если мы будем привносить магические и святые вещи в буддизм, он станет идолопоклонничеством и восхвалением святым вещам, прошением всего, чего мы хотим, без собственного участия. Это религия молитв и просьб. Это совсем не буддизм. Вместо этого нам следует практиковать и вести себя в соответствии с законом природы. Тогда придут и плоды нашей практики.

В комментариях к Дхаммападе, полной разных историй, говорится, что Будда однажды дал своим ученикам определённый объект для медитации. Он дал им определённую вещь для индивидуальной практики и сказал им сообщить о полученных результатах. Будда не сидел и не присматривал за каждым из монахов, как это делается с практикующими сейчас, не разделял он и прозрения от сосредоточения. Он дал им предмет для медитации, очень похожий на дзэновский коан, чтобы они подумали над ним… нет… не подумали, а смотрели до тех пор, пока всё ясно не увидят сами. К примеру, они практиковали ни здесь, ни там; без прошлого, без настоящего, без будущего. Они практиковали до тех пор, пока не возникало чувство «ни пребывания здесь, ни убегания куда-либо». В «пребывании здесь» всё ещё сохраняется самость, та же самая личность сидит здесь. В «убегании куда-либо» присутствует желание отправиться куда-то, есть жажда найти что-то ещё где-нибудь. И нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего, потому что всё это одно и то же.