Чтение онлайн

Хотя нет: все это находится в их руках. Они знают о его экстрасенсорных способностях и вполне смогут это компенсировать. Смогут ли они заставить его делать то, что им нужно? Еще как смогут. Нет такого человека, который рано или поздно не сломается. Вот и его сломают, а потом будут пользовать по своему усмотрению.

А поток… Поток наверняка его примет, в этом Александр не сомневался. Тут состояние воли ни при чем. Ясность мышления конечно же нужна. Но она может быть и у вздрагивающего от малейшего шороха существа, еще вчера бывшего Ладыгиным Александром Сергеевичем.

А вот в такого превращаться совсем даже не с руки. Потому что в этом случае он обречен на жизнь в клетке. Александр же именно этого и не хотел. Иначе зачем бы он затевался с Колонией? Парадокс: от чего бегал, то и получил. Да еще и не на Родине, а где-то у черта на куличках.

Отсюда вывод: как ни противно, но придется идти на сотрудничество и постараться быть максимально откровенным. Ложь по-настоящему хороша и имеет шансы на выживание только в том случае, если в ней есть толика правды. А еще лучше, если этой правды побольше, тогда обман вообще может прижиться как родной.

Главное – заручиться хотя бы малой толикой доверия, чтобы иметь возможность осмотреться. Иначе нечего и мечтать вырваться на свободу. А находиться взаперти ему ой как не нравилось. Да у него уже сейчас возникло к этому стойкое предубеждение. А казалось бы, пробыл пленником всего-то ничего. Но вот не нравилось ему такое положение, и все тут…

– Доброе утро, Александр.

А это еще что?.. Ага, вон она коробочка, с динамиком, рядом с камерой. Виной тому, что Ладыгин не заметил ее раньше, ее белый цвет, в тон стенам, и его состояние после воздействия транквилизаторов.

– Утро добрым не бывает. Если вы говорите на русском, то должны знать и это. – Что же, он не партизан, чтобы отмалчиваться. И потом, решение уже принято.

– О-о, у вас присутствует чувство юмора. Это радует.

– Ну так, может, войдете в камеру, и мы поговорим нормально, а не через эти железяки.

– Хитро. Но я, знаете ли, не настолько уверен в себе. Мало найдется людей, способных так противостоять гипнозу, как Билл.

– Ваш Билл и не способен ему противостоять. Просто после выпадения из транса он помнит все, что с ним происходило. Так что пусть нос свой не больно-то задирает. И еще: передайте ему, чтобы он держался от меня подальше. Это ему добрый совет.

– Вам не кажется, что угрожать в вашем положении несколько неуместно?

– Как вас зовут, уважаемый?

– Фрэнк.

– Так вот, Фрэнк, я не угрожаю, а только предупреждаю. И еще, скажите мне, вы имеете хоть какие-то полномочия? Можете принимать хотя бы мало-мальские решения? Если да, мы говорим дальше. Если нет, я буду говорить с тем, кто имеет хотя бы какой-то вес.

– Я имею полномочия на принятие решений. Разумеется, они ограничены, – поспешил поправиться невидимый собеседник.

Впрочем, Александр и не рассчитывал встретить здесь тех, кто может принимать действительно важные решения. Так, исполнители с определенными рамками. Но все же хотелось бы, чтобы эти рамки оказались пошире. Ведь в этом случае у него больше шансов отсюда выбраться.

– Отлично. В таком случае вернемся немного назад. Вы что, действительно полагаете, будто у меня есть возможность загипнотизировать вас и сбежать? Подумайте сами, как отреагирует охрана на ваш приказ отпустить меня, зная о моих способностях. Они ведь уже знают?

– Разумеется. И им запрещен всяческий контакт с вами.

– Вот видите. И еще. Когда пойдете ко мне, захватите, пожалуйста, ключи от наручников.

– Х-ха! Мне импонирует ваша самоуверенность.

– Ну вы же заинтересованы в том, чтобы я сотрудничал, а не упорствовал. Но играть в одни ворота не получится.

– Иными словами: ты мне, я тебе.

– Ничего нового. Не находите? Просто так устроен мир.

– У нас много вопросов к вам, Александр, – тут же поспешил заверить собеседник.

– Что же, тогда у вас должно хватить и пряников.

– Л-ладно. Попробуем.

Дверь открылась уже через минуту. Что же, примерно так Александр и представлял себе своего собеседника: высокий, уверенный в себе, темноволосый, с аккуратной стрижкой, тщательно выбрит, в строгом, отутюженном темном костюме. Хм, последняя деталь в данной обстановке смотрелась как-то инородно.

Парень явно не местный. Получается, прилетел по его, Ладыгина, душу. И это напрягает особенно. Если такая бурная реакция на его появление, то все закручивается очень серьезно. А чем выше степень заинтересованности, тем труднее будет избавиться от этой навязчивой опеки. Господи, ну чем ему не угодила российская ФСБ! Глядишь, и вовсе не придали бы этому особого значения.

Во всяком случае, в отношении родимого государства такая надежда есть. Чего не скажешь об американском, так как оно заинтересовалось этим проектом еще девять лет назад. И ведь изыскания не прекратились до сих пор. Да, финансирование, как и персонал, серьезно урезали, но не обрубили окончательно. И объект под охраной военных, и свой офицер агентства национальной безопасности имеется.

Что с того, что эта база превратилась в место ссылки? Главное, что штатная должность имеется, причем она не вакантна. Нда-а, повезло бедолаге, проведшему здесь не лучшее время за свою службу. Иные торчат в ссылке, а он сумел отличиться, взяв столь ценный трофей. Александр даже мысленно не собирался приуменьшать роль своей личности.

– Я так понимаю, Фрэнк?

– Вы правильно понимаете, Александр.

– Если вы забыли ключи от наручников, можете поворачивать обратно к двери. – Александру приходилось говорить, неудобно вывернув голову, так как дверь располагалась сзади.

– Они со мной. – Фрэнк даже потряс связкой в воздухе, а потом без тени сомнений подошел к Александру.

Нда-а… Разминая затекшие кисти, хотя наручники никто и не стягивал туго, Ладыгин заметил, что уже успел забыть, каково это – быть скованным браслетами. Вон куда пришлось забраться, чтобы освежить память. Ладно, жизнь продолжается.