Чтение онлайн

— Вероятно, она не даст себе умереть, пока не найдет подходящую наследницу.

Мне так хотелось остаться спокойной при виде стен величественной школы, непроницаемой и независимой.

Прежде всего, я отчаянно не хотела, чтобы дети из консульского класса видели мой дискомфорт.

Все в высококлассной школе, включая безукоризненно подобранные формы студентов, кричало, Мы лучше чем Вы.

Даже белые мраморные ступени, которые вели к парадному входу Академии, полировались до максимального сияния, и от этого они выглядели так, будто были ненадежными для передвижения.

Я ненавидела себя за желание узнать, какой звук издавали бы мои ботинки при подъеме по ним.

Я пыталась не смотреть в направлении студентов Академии, которые слонялись на вершине той лестницы.

По какой-то причине именно эти девочки беспокоили меня больше всего; эти две, наблюдавшие за нами более пристально, чем другие, те кто любил насмехаться над нами, когда мы проходили мимо.

Сегодняшний день не был исключением.

Юбки их одинаковых форм были в складочку, а снежно белые рубашки чисты и накрахмалены.

Эти девочки совершенно определенно знали, что такое шелк на ощупь.

Я постаралась не замечать, как одна из них целенаправленно спустилась вниз на последнюю ступеньку, пристально следя за нами..

Она перекинула через плечо свои золотистые светлые волосы, ее щеки раскраснелись, а глаза злобно вспыхнули.

Она остановилась на тротуаре перед нами, подняв руку, показывая, что мы должны остановиться.

— Куда это вы втроем так спешите? — она преднамеренно спросила на Термани, зная, что нам не было дозволено ее понять.

Ее слова заставили воздух вибрировать вокруг меня, затрудняя дыхание.

Я знала, что мне полагалось делать.

Все знали.

Рядом со мной Арон устремил взгляд на ноги, Бруклин сделала то же самое.

Часть меня хотела поступить не логично-проигнорировать закон-даже челюсть свело от желания дать ответ её едким словам.

Но я знала, что не сделаю этого.

Ведь нарушая закон, я испытывала бы не только свою судьбу — Брук и Арон тоже могли бы пострадать.

Так что я опустила голову и постаралась проигнорировать покалывание в руках, когда почувствовала, что девушка сверлит меня глазами.

Её подруга стояла уже рядом с ней, и теперь эти двое были стеной на нашем пути.

— Я не понимаю, почему они вообще позволяют торговцам ходить в школу! А ты, Сидни?

И опять по воздуху пробежали горячие волны.

— Не глупи, Вероника, им нужно ходить в школу. Иначе как же они научатся считать нашу сдачу, когда будут работать на нас? В смысле, посмотри на их руки. Они уже где-то работают, и, скорее всего, не умеют считать, читать или писать.

Я ненавидела их обеих за мысль о том, что мы не понимаем о чем они говорят, даже зубы заныли от желания насовать им как следует.

Но тут я украдкой бросила взгляд на безупречный маникюр Сидни и покраснела.

В этом она была права — ногти у меня были короткие, а кожа на руках огрубевшая от постоянного мытья посуды в ресторанчике моих родителей.

Мне отчаянно захотелось спрятать их за спину, но тогда она могла бы догадаться, что я поняла её оскорбления.

Отведя взгляд в сторону, я попыталась обойти её. но она повторила моё движение и осталась у меня на пути.

Кровь стучала у меня в ушах.

— Не уходи пока, — проворковала она. — Мы только начали веселиться. Тебе весело, Вероника?

В воздухе повисла пауза, и затем её подруга ответила безразличным голосом.

— Не особо, Сид. Я собираюсь вернуться внутрь. Они и вправду того не стоят.

Сидни постояла ещё пару мгновений, не давая пройти, а затем оставила нас, последовав за своей подругой вверх по мраморным ступеням.

Я не подняла головы, пока не услышала шум закрывающихся за ними дверей Академии.

И тогда я громко выдохнула.

— Зачем они это делают? — спросила Брук, как только мы отошли подальше от сияющей школы.

Её щеки горели, а в глазах блестели подступившие слезы.

Она подошла поближе, пальцы обвились вокруг моей руки.

— Ну что мы им такого сделали?

Арон выглядел таким же потрясённым. — Хотел бы я знать, что они говорят о нас.

Произнес он устало, слегка покачав головой.

Я только пожала плечами.

Это все, что я могла сделать.

Я ни за что не смогла бы признаться им, о чем говорили Сидни и Вероника.

Мы подошли к своей школе, которая была куда менее величественная и отполированная, чем Академия.

Старое кирпичное здание, причем совсем не тот привлекающий взгляд кирпич, из которого бывают построены исторические здания, а крошащийся, выглядищий так, будто может рухнуть в любой момент.

У нас не было суперовской униформы и даже названия, как у Академии, нас знали как просто Школу 33.

Но, тем не менее, мы не жаловались.

Это была школа, и нам было позволено её посещать.

И её пока ещё не закрыли, несмотря на борьбу, происходившую в нашей стране.

За это нужно было быть благодарным.

В жизни были вещи похуже, чем посещение школы для Торговцев.

Как, например, непосещение никакой школы вообще.

Прозвенел утренний звонок, и каждый ученик класса встал, так же, как и каждый другой учащийся в каждой другой школе по всей стране.

В унисон, мы подняли правые руки, наши локти согнуты, кулаки подняты к небу, и, единственный раз за всё время, пока идут занятия, произнесли на Англайском.

Это была Клятва Королеве: “Моё дыхание-это моя клятва поклоняться моей королеве больше всех остальных.