Чтение онлайн

На мгновение в ее лице промелькнуло… заинтересованное выражение, но потом вернулось обычное высокомерие. Пейшенс холодно склонила голову:

— Прошу простить меня, но мне нужно играть гаммы.

Вейн остановился у края лестницы и смотрел, как Пейшенс идет через холл. Ему нравилось, как с обычной и очень естественной непринужденностью покачиваются ее бедра. Он даже не сумел сдержать своей плотоядной усмешки.

Когда Вейн уже собирался пойти за ней — и помешать ей играть гаммы, — с лестницы торопливо спустился лакей и подбежал к нему:

— Мистер Кинстер, сэр! Ее светлость спрашивала о вас. Она сказала, что у нее что-то срочное. И очень важное. Она в своих апартаментах.

Вейн тут же сбросил свое волчье обличье и, кивнув лакею, двинулся вверх по лестнице. Второй пролет он преодолел бегом, перескакивая через ступеньку.

Едва открыв дверь в комнату Минни, он понял, что лакей не лгал. Минни сидела в кресле. Съежившаяся, укутанная в шаль, она очень напоминала больную сову. По ее щекам текли слезы. Закрыв дверь, Вейн встал на колено рядом с креслом и взял ее слабые, морщинистые руки в свои.

— Что случилось?

Глаза Минни наполнились слезами.

— Мой жемчуг, — прошептала она дрожащим голосом. — Он пропал.

Вейн посмотрел на Тиммз, которая заботливо склонилась над Минни. Она кивнула:

— Минни надевала его вчера, как обычно. Я сама положила его на туалетный столик после того, как мы, Ада и я, уложили Мин в кровать. — Она взяла обтянутую парчой шкатулку со столика. — Он всегда хранился вот здесь. Мы никогда не запирали шкатулку — зачем, ведь Мин надевала его каждый вечер. Да мы и не боялись, что вор позарится за него, потому что он предпочитал дешевые побрякушки.

Ожерелье из двух длинных нитей и серьги. Сколько себя помнил Вейн, Минни всегда носила эти украшения.

— Это свадебный подарок Хамфри, — всхлипнула Минни. — Этот жемчуг — единственный подарок из всех, что он дарил мне, — имел для меня особое значение.

Вейну безумно хотелось выругаться. На него волной накатил гнев. Кто, пользуясь гостеприимством Минни и живя у нее в доме, таким отвратительным образом отплатил ей за ее милосердие?

— Если он был здесь вчера вечером, то когда же он исчез?

— Наверное, утром, когда мы пошли на прогулку. Все остальное время в комнате кто-то был. — Тиммз выглядела очень рассерженной, и казалось, что она вот-вот разразится проклятиями. — Если позволяет погода, мы обычно долго гуляем в саду. В последнее время мы выходим, как только рассеивается туман. Пока нас нет, Ада убирает в комнате и уходит до нашего возвращения.

— Сегодня, — Минни несколько раз всхлипнула, — как только мы вошли в дверь, я сразу заметила, что шкатулки нет на обычном месте. Ада никогда ничего не передвигает, а сегодня шкатулка стояла не так, как всегда.

— Она была пуста, — гневно добавила Тиммз. — На этот раз вор хорошо поживился. Он зашел слишком далеко!

— Точно. — Вейн встал и выпустил руки Минни. — Мы вернем ваш жемчуг, клянусь честью. А пока постарайтесь не волноваться. — Он повернулся к Тиммз: — Почему бы нам не спуститься в музыкальную комнату? Вы все расскажете Пейшенс, а я попытаюсь выстроить факты в логический ряд.

— Отличная мысль, — согласилась Тиммз.

— Но Пейшенс в это время упражняется, — нахмурилась Минни. — Мне бы не хотелось ей мешать.

— Думаю, — сказал Вейн, помогая Минни встать, — Пейшенс не простит вам, если вы ей не помешаете. — Он через голову Минни переглянулся с Тиммз. — Она не захочет оставаться в стороне.

Проводив дам в музыкальную комнату и оставив крестную на попечении Пейшенс, Вейн побеседовал с Мастерсом, миссис Хендерсон, Адой и Гришемом, главными слугами Минни.

Их искреннее возмущение тем, что кто-то посмел так больно ранить их щедрую хозяйку, говорило само за себя. Заверив их в том, что они вне подозрений, и убедившись, что на них можно положиться, Вейн принялся давать указания, хотя это было равносильно тому, что махать кулаками после драки.

— Прошло очень мало времени с тех пор, как вор снова дал о себе знать, — обратился он к Гришему. — Кто-нибудь приказывал подать лошадь или кабриолет?

— Нет, сэр, — покачал головой Гришем. — Они все не очень-то любят выбираться из дома.

— Это должно облегчить нашу задачу. Если кому-нибудь понадобится куда-нибудь ехать или что-то передать через грума, задержите их любыми средствами и немедленно дайте мне знать.

— Слушаюсь, сэр. — Гришем был мрачен. — Так и сделаю.

— Что касается дома, — обратился Вейн к Мастерсу, миссис Хендерсон и Аде, — думаю, надо сообщить о случившемся всем слугам, в том числе и дворовым. Нам нужно, чтобы все были настороже. Я хочу, чтобы мне докладывали обо всем, что покажется необычным, даже если это будет какая-нибудь мелочь.

Миссис Хендерсон внезапно вздрогнула.

— Вы что-то знаете? — спросил Вейн.

— Да, и это очень странная вещь. Только вот значит ли это что-нибудь? Имеет ли отношение к вору и жемчугу?

— И все же, — настаивал Вейн.

— Горничные постоянно жаловались: он сильно царапает пол.

— Что царапает пол? — не понял Вейн.

— Песок! — оскорбление вздохнула миссис Хендерсон. — Не знаю, откуда она его берет, но мы выметаем его целыми кучами, каждый день, из комнаты мисс Колби. Больше всего песка вокруг коврика у камина. — Она наморщила нос. — У нее есть этот уродливый оловянный слон — варварская штуковина, — она сказала, что это память об отце. Кажется, он был миссионером в Индии. Так вот, песок часто рассыпан рядом со слоном. Но сыплется он не со слона, горничные стирают пыль и видят, что он чистый. И все же в комнате появляется песок, каждый день.

Вейн представил, как Элис Колби пробирается в ночи к тайнику, чтобы спрятать наворованное.

— Возможно, это песок со двора?

Миссис Хендерсон энергично замотала головой, и ее двой-ной подбородок затрясся.

— Это морской песок. В том-то и странность. Мелкий, серебристо-белый. А где тут поблизости можно найти такой песок?

Вейн посмотрел на экономку.

— Согласен, что это выглядит странно, но, как и вы, я не понимаю, значит ли это что-нибудь. Однако я хочу, чтобы мне докладывали о странностях и такого рода, даже если это не имеет явной связи с кражами.