Чтение онлайн

– Да, вам это удалось, – согласилась Оливия. – Вы замечательно распорядились своей жизнью, вы добились успехов, и у вас прекрасная семья.

– И глубоко несчастная жена-наркоманка.

– Увы, – еле слышно проговорила Оливия.

– Другими словами, получается, что то, что хорошо для меня, необязательно хорошо для Энни. – Эдвард налил им обоим еще немного кофе. – И то, что я запечатал семью печатями темную сторону своей жизни, не позволило Энни поделиться со мной своей бедой.

– Несомненно, – согласилась Оливия, – но не только это заставило ее молчать.

– Я думаю, вы правы, – сказал Эдвард. – Можно я задам вам один вопрос?

– Конечно.

– Как я мог не замечать, что с Энни что-то не в порядке? Почему я не видел, что моя жена страдает?

Оливия взглянула на него. Эдвард испытывал неподдельную муку, и это было видно по его лицу. Ей было невыносимо жаль его. И все же она знала: для того чтобы помочь Эдварду и Энни залечить раны, вернуться к нормальной жизни, она должна быть предельно честной.

– Вас никто не винит, Эдвард, – начала она, – и меньше всех – Энни.

– Но?.. – У Эдварда задергались губы. – Я явственно слышу какое-то «но».

Оливия кивнула:

– Вы должны кое-что понять. Вы ведь считали, что у Энни все хорошо? Вы видели тот образ, который она старательно создавала для вас. И своим мнимым неведением вы поощряли ее. Между прочим, это касается и меня, и Джима. Мы все видели только то, что хотели.

– Но вы не жили все это время с ней рядом.

– Верно. Но Энни – очень хорошая актриса.

– Так что, вы считаете, я должен делать, чтобы исправить положение?

– Вы должны перестать судить о ней по внешним проявлениям, – ответила Оливия. – Вам надо взять в руки кувалду, разбить скорлупу, в которой она прячется, и пробиться к настоящей Энни.

– Боюсь, я не отношусь к тем людям, которые склонны пользоваться кувалдой.

– Пожалуй, – признала Оливия. – Даже наверняка. Но я думаю, вы найдете верный способ. Эдвард, я совершенно уверена: единственное, чем вы сможете ей помочь, – это вместе с ней смотреть правде в глаза и вместе справляться с трудностями.

Энни провела в клинике еще неделю. Эдвард навещал ее каждый день, и они по рекомендации доктора Дресслера прошли у него несколько сеансов семейной психотерапии.

Энни выглядела уже гораздо лучше. Она смирилась с тем, что ей потребуется по меньшей мере несколько месяцев, чтобы окончательно выйти из зависимости, с тем, что, возможно, она никогда не будет чувствовать себя так хорошо, как ей бы хотелось. Но она многого добилась. Она знает пределы своих возможностей и в случае необходимости будет искать помощи. С ней остались Эдвард и дети. У нее есть все, чтобы чувствовать себя нужной близким, не терять терпения.

– А мы что теперь должны делать? Мы с Джимом? – спросила Дресслера Оливия, когда они сидели в уютном ресторанчике.

Вечером накануне отъезда Джима они собирались пообедать втроем, но Джим в последнюю минуту отказался. Что-то там у него произошло.

– Ничего, – ответил Дресслер. – Вы ничего не должны делать.

– Но послезавтра они возвращаются домой.

– Не могут же они вечно жить у вас или в гостинице.

– Конечно, – нетерпеливо проговорила Оливия. – Но получается, что мы с Джимом оставляем ее. А в Англии ее ждут те же трудности, с которых все и началось.

– Теперь ей поможет Эдвард.

– Джанни, вы же прекрасно понимаете, что я имею в виду.

– Конечно, понимаю. – Он тепло улыбнулся ей. – Оливия, дайте им самим во всем разобраться. Разумеется, вы будете поддерживать с ней связь, она будет знать, что может рассчитывать на вашу помощь, как было всегда.

– Но она терпела целых шесть лет, прежде чем решилась обратиться к нам за помощью.

– Энни изменилась. Сейчас все по-другому. – Помолчав, Джанни добавил: – Я понимаю, что вам трудно отпускать ее от себя, пока она так уязвима.

– Значит, вы признаете, что она сейчас очень уязвима?

– И останется такой довольно долго. Может быть, навсегда. Но, Оливия, Энни не дурочка. Самым страшным в ее жизни была эта тайна. Она собственными руками выкопала себе яму. Теперь она знает, что все могло бы быть по-другому. Сомневаюсь, что ей захочется вернуться на дно. Она непременно позовет на помощь, если почувствует, что это необходимо.

– Ну и как? – спросила Энни, когда они обедали на следующий день у Оливии. Эдварда не было. Он без слов понял, что это прощальный вечер для троих друзей. – Как прошло твое свидание с Джанни?

– Хорошо, – коротко ответила Оливия.

– Что значит «хорошо»?

– Это значит – неплохо.

– Зачем ты ее изводишь? – в шутку возмутился Джим. – Ты же знаешь, что ей это противопоказано.

– Ничего подобного. Джанни прописал ей «реальную жизнь», а для вас с Энни существенной часть реальной жизни всегда было то, что я вас извожу.

– Нам ли этого не знать, – вздохнул Джим.

– Но я хочу узнать, что было вчера вечером, – не отставала Энни.

– Было очень мило, – усмехнулась Оливия. – Можно сказать, восхитительно.

– Ливви, – с упреком произнесла Энни. – Давай-ка поподробнее. Моей душе полезна романтика – так говорит наш блистательный доктор.

Она знала, что эйфория от того, что ее выпустили из клиники, не будет продолжаться долго, а значит, ею следовало пользоваться на полную катушку.

– За чем же дело стало? – поддразнила ее Оливия.

– Я пожилая замужняя дама, – торжественно заявила Энни.

– Кто тебе мешает иметь романтические отношения с мужем?

Энни взглянула на Джима:

– Ну а ты ведь тоже догадался, что у них роман, правда?