Чтение онлайн

Гронк достал из пиджака сложенную газету и протянул ее Нэнсу.

– Вы сегодняшнюю газету видели?

– Да, читал. Ну и что?

– Я из Нового Орлеана. По правде говоря, мистер Мальданно мой старый приятель, и он очень обеспокоен, что его имя вдруг появилось в мемфисской газете. Тут сказано, что он связан с мафией и все такое. Пресса погубит эту страну.

– Клиффорд был его адвокатом?

– Да. Теперь у него другой. Это, впрочем, не важно. Давайте я вам расскажу, что его беспокоит. Из надежных источников он узнал, что эти двое мальчишек что-то знают.

– А где мальчишки?

– Один – в больнице, в коме, или как там. Он выключился, когда Клиффорд застрелился. Его брат был с Клиффордом в машине до самоубийства, и мы боимся, что парню что-то известно. Он уже нанял адвоката и отказывается говорить с ФБР. Весьма подозрительно.

– А я при чем?

– Нам нужен кто-то со связями в Мемфисе. Надо бы увидеть мальчишку. Мы должны знать все, что с ним происходит.

– Как его зовут?

– Марк Свей. Мы думаем, что он в больнице с матерью. Вчера они провели ночь с младшим братом, которого зовут Рикки. Девятый этаж, больница Святого Петра, палата 943. Мы хотим, чтобы вы нашли мальчика, выясняли, где он в данный момент находится, и проследили за ним.

– Проще пареной репы.

– Может, и нет. Там полицейских и, возможно, агентов ФБР полно. Тоже за ним следят. Этот малыш привлекает внимание целой толпы.

– Я беру сто долларов в час, наличными.

– Я в курсе.

* * *

Она называла себя Амбер, имя, которое пользовалось большой популярностью среди исполнительниц стриптиза и проституток Французского квартала. Она сняла трубку и отнесла телефон в крошечную ванную комнату, где Барри Мальданно чистил зубы.

– Это Гронк, – сообщила она, протягивая ему трубку. Он завернул кран, любуясь ее обнаженным телом, которое она в данный момент прикрывала простыней, и сделал шаг из ванной.

– Слушаю, – бросил он в трубку. Выслушав Гренка, поставил телефон на столик рядом с кроватью, быстро вытерся и оделся. Амбер все еще была в постели.

– Когда идешь на работу? – спросил он, завязывая галстук.

– В десять. А который час? – Ее голова появилась из-под простыни.

– Почти девять. Я тут должен заскочить в одно местечко. Потом вернусь.

– Зачем? Ты же получил, что хотел.

– Может, мне еще захочется? Ты забыла, кто платит за квартиру?

– Тоже мне квартира! Почему мы не переедем из этой дыры? Не снимем приличную квартиру?

Он поправил рукава рубашки и полюбовался собой в зеркале. Идеально, просто идеально. Улыбнулся Амбер.

– Мне здесь нравится.

– Это дыра. Если бы ты ко мне хорошо относился, то снял бы мне хорошую квартиру.

– Конечно, конечно. Увидимся позже, радость моя. – Он захлопнул дверь. Эти девочки из стриптиз-шоу: дай им работу, потом квартиру, потом купи тряпок, угощай их хорошими ужинами, и вдруг у них взыгрывает аппетит, и они начинают предъявлять требования. Они были дорогим удовольствием, но он не мог себе в нем отказать.

Барри сбежал по ступеням, постукивая ботинками из крокодиловой кожи, и открыл дверь на улицу. Посмотрел направо, потом налево, уверенный, что кто-то за ним следит, и повернул за угол. Он старался держаться в тени, много раз переходил через улицу, поворачивал за угол, возвращался назад. Так он прошел зигзагом восемь кварталов, затем нырнул в “Устрицы у Рэнди” на улице Декатюр. Если те, кто пас Барри, не потеряли его, то они просто супермены.

“Устрицы у Рэнди” было особым местом. Старинная новоорлеанская таверна, узкая и переполненная, вне пределов досягаемости для туристов, она принадлежала “семье”. Он взбежал по узкой лестнице на второй этаж, где места нужно было заказывать заранее, и только избранные удостаивались такой чести. Кивнул официанту, улыбнулся толстому вышибале и зашел в отдельный кабинет с четырьмя столиками. За тремя из них никого не было, а за четвертым, практически в темноте, сидел одинокий человек и что-то читал при слабом пламени свечи. Барри приблизился, остановился и стал ждать, когда его пригласят. Человек заметил его и кивнул на стул. Барри послушно сел.

Джонни Салари был братом матери Барри и, вне сомнения, главой “семьи”. Он владел этим рестораном, а также сотней самых различных предприятий. В ожидании ужина он, как обычно, работал, просматривая при свете свечи финансовые отчеты. Был вторник, обычный рабочий день. В пятницу Джонни придет сюда с Амбер или Сабриной, а в субботу – со своей женой.

Он был недоволен, что ему помешали.

– В чем дело? – спросил он.

Барри наклонился к Джонни, хорошо понимая, что его присутствие здесь сейчас нежелательно.

– Только что говорил с Гренком, он в Мемфисе. Мальчишка нанял адвоката и отказывается говорить с ФБР.

– Поверить не могу, что ты такой идиот, Барри, ты это знаешь?

– Мы уже это проходили, и хватит.

– Знаю. Но пройдем еще раз. Ты – тупая задница, и я хочу, чтобы ты знал: я считаю тебя настоящей тупой задницей.

– Ладно, я – тупая задница. Но нам надо шевелиться.

– Что?

– Надо послать Боно или кого-то еще, может, Пирини или Булла, мне все равно, но пару людей надо послать в Мемфис. И немедленно.

– Ты хочешь убить мальчишку?

– Может быть. Посмотрим. Надо узнать, что ему известно, верно? Если чересчур много, может, мы его уберем.

– Мае просто стыдно, что мы кровные родственники, Барри. Ты – полный кретин, понимаешь?

– Ладно. Но нам надо пошевеливаться.

Джонни взял стопку бумаг, и его глаза побежали по строчкам.

– Пошли Боне и Пирини, но не делай никаких глупостей. Понял? Ты идиот, Барри, кретин недоразвитый и не смей ничего делать, пока я не скажу. Понятно?

– Да, сэр.

– А теперь убирайся. – Джонни махнул рукой, и Барри вскочил на ноги.

К вечеру во вторник Джорджу Орду и его служащим удалось ограничить деятельность Фолтригга, Бокса и Финка пределами роскошной библиотеки в федеральном здании. Там они и разбили свой лагерь. В их распоряжении было два телефона. Орд одолжил им секретаршу и практиканта. Всем помощникам прокурора было строго наказано держаться подальше от библиотеки. Фолтригг постоянно держал двери закрытыми и разбросал свои бумаги и все остальное по огромному столу длиной в шестнадцать футов, расположенному в центре зала. Право свободного входа и выхода было дано лишь Труманну. Секретарша по желанию Роя приносила кофе и бутерброды.