Чтение онлайн

Он вышел из лифта на девятом этаже и пошел в сторону, противоположную от столика медсестры. Он знал номер палаты Рикки, но, поскольку отделение было психиатрическим, он не собирался врываться туда со своими вопросами. Он никого не хотел пугать, особенно восьмилетнего ребенка в шоковом состоянии. Он опустил два четвертака в автомат и пошел дальше, попивая диетическую кока-колу, как будто он здесь уже весь вечер. Мимо прошел санитар в светло-голубой куртке, толкая перед собой тележку с различными причиндалами для уборки. Это был парень лет двадцати пяти с длинными волосами, которому явно обрыдла его неквалифицированная работа.

Слик продвинулся поближе к лифту и, когда санитар вошел туда, последовал за ним. На кармане куртки было вышито имя “Фред”. Кроме них в лифте никого не было.

– Работаете на девятом этаже? – спросил Слик без интереса, но с улыбкой.

– Ага. – Фред даже не взглянул на него.

– Я – Слик Мюллер из “Мемфис пресс”. Пишу статью о Рикки Свее из 943-й палаты. Ну, знаете, стрельба и все такое. – Он давно уже уяснил, что лучше всего сразу выкладывать, кто ты и зачем пришел.

Фред неожиданно заинтересовался. Он выпрямился и посмотрел на Слика с таким видом, как будто хотел сказать: “Я много чего знаю, но вам из меня это не вытащить”. Тележка, разделяющая их, была заполнена различными моющими средствами. Внизу в поддоне лежали грязные тряпки и шприцы. Судя по всему, Фред мыл туалеты, но в мгновение ока превратился в человека, владеющего важной информацией.

– Вы видели мальчика? – спросил Слик равнодушно, наблюдая, как мелькают цифры над дверью.

– Ага, только что оттуда ушел.

– Я слышал, он в сильном шоке.

– Не знаю, – самодовольно заметил Фред с видом человека, умеющего хранить тайны. Но ему ужасно хотелось все выложить, и это никогда не переставало удивлять Слика. Возьмите любого среднего человека, скажите ему, что вы репортер, и в девяти случаях из десяти он будет считать, что должен говорить. Больше того, он жаждет говорить. Расскажет вам все свои самые сокровенные тайны.

– Бедный парень, – пробормотал Слик, глядя в пол. Он несколько секунд молчал, и Фред не выдержал. Что это за репортер? Почему не задает вопросов? Он, Фред, знает мальчишку, только что вышел из его палаты, разговаривал с его матерью. Он, Фред, участник всей этой игры.

– Да, ему скверно, – сказал Фред, тоже глядя в пол.

– Все еще в коме?

– То так, то эдак. Может, еще долго протянется.

– Да. Я тоже об этом слышал.

Лифт остановился на пятом этаже, но тележка Фреда загораживала вход, так что никто не вошел. Дверь закрылась.

– Мало чем можно помочь ребенку в таком состоянии, – заговорил Слик. – Я много раз подобное видел. Ребенок видит что-то ужасное на какую-то долю секунды, впадает в шоковое состояние, и требуются месяцы, чтобы его из этого состояния вывести. Нужны психиатры и все такое. Этот Рикки Свей, он все так же плох?

– Не похоже. Доктор Гринуэй считает, что он придет в себя через день-другой. Придется его полечить, но он будет в порядке. Я много раз такое видел. Сам подумываю поступить в медицинский.

– А полицейские тут шныряют? Фред обвел взглядом кабину лифта, как будто надеялся обнаружить подслушивающие устройства.

– Тут, значит, фэбээровцы. Семья уже наняла адвоката.

– Неужели?

– Ага, ищейки здорово заинтересовались этим делом. Они пришли поговорить с братом мальчишки. А тут каким-то образом вмешался адвокат.

Лифт остановился на втором этаже, и Фред схватился за ручки тележки.

– А кто адвокат? – спросил Слик.

Дверь открылась, и Фред толкнул тележку вперед.

– Реджи какой-то. Я его еще не видел.

– Спасибо, – сказал Слик. Фред вышел, а лифт наполнился людьми. Мюллер вновь поднялся на девятый этаж в надежде поймать еще рыбку.

* * *

К полудню Рой Фолтригг и сопровождающие его Уолли Бокс и Томас Финк безумно всем надоели в офисе прокурора США по Западному округу штата Теннесси. Джордж Орд сидел в этом кресле семь лет и плевать ему было на Роя Фолтригга. Он его в Мемфис не звал. Орд встречался с ним раньше на различных совещаниях и семинарах, где собирались прокуроры и обсуждали, как им лучше защищать американское правительство. Фолтригг, как правило, выступал на всех этих сборищах, всегда готовый поделиться с теми, кто захочет слушать, своим мнением и стратегией, а также похвастать своими великими победами.

После того как Мактьюн и Труманн вернулись из больницы и поведали неутешительные новости относительно Марка и его адвоката, Фолтригг вместе с Боксом и Финком снова устроились в кабинете Орда, чтобы проанализировать события. Орд сидел в тяжелом кожаном кресле за огромным столом и слушал, как Фолтригг допрашивает агентов, время от времени отдавая приказания Боксу.

– Что вы знаете об этом адвокате? – спросил он Орда.

– Никогда о ней не слышал.

– Не может быть, чтобы никто в вашей конторе не имел с ней дела, – допытывался Фолтригг. Вопрос прозвучал как предложение Орду найти кого-нибудь, имеющего информацию о Реджи Лав. Тот вышел из кабинета и посовещался с одним из своих помощников. Поиски начались.

Мактьюн и Труманн тихонько сидели в уголке кабинета Орда. Они между собой решили никому не рассказывать о пленке. По крайней мере, сейчас. Может, скажут попозже, а может, Бог даст, никогда.

Секретарша принесла бутерброды, и они поели, болтая и делая пустые предположения. Фолтриггу хотелось вернуться в Новый Орлеан, но еще больше хотелось послушать Марка Свея. Удивительно некстати, что мальчишка каким-то образом заручился поддержкой адвоката. Значит, он боится говорить. Теперь Рой был убежден, что Клиффорд что-то рассказал ему, и по мере того как тянулся день, он все больше утверждался в мнении, что Клиффорд сказал мальчику, где находится труп. Фолтригг умел делать выводы без особых колебаний. К тому времени как с бутербродами было покончено, он убедил себя и остальных, что Марк Свей точно знает, где спрятано тело Бойетта.

В кабинет вошел Дэвид Шарпински, один из помощников Орда, и сказал, что он учился вместе с Реджи Лав в юридическом колледже в Мемфисе. Он сел рядом с Фолтриггом и принялся отвечать на вопросы. Ему было некогда, он спешил вновь заняться своим делом.

– Мы закончили колледж четыре года назад, – пояснил Шарпински.

– Значит, она практикует только четыре года, – быстро резюмировал Фолтригг. – Какими делами она занимается? Уголовными? Какими именно?

Мактьюн взглянул на Труманна. Они попались на удочку адвоката с четырехлетним стажем.