Чтение онлайн

При звуке выстрела цыгане замерли, в полной тишине наблюдая, как старуха повалилась на землю. Из раны брызнула кровь, сначала фонтаном высотой почти в метр, а потом потекла ровной медленной струйкой. Главарь подождал немного, чтобы цыгане хорошенько все запомнили и усвоили преподанный урок, и, холодно улыбаясь, махнул пистолетом, понуждая их снова забираться в фургон. Они медленно подчинились, Бласко и Калди последними, после чего тяжелая дверь захлопнулась и щелкнул замок.

Главарь дал команду заводить моторы, и пока его подчиненные устраивались в последнем фургоне, сам он подошел к первому и сел в кабину.

Когда машина тронулась, тяжело набирая обороты, он вытащил из кармана куртки сигарету и закурил.

— Эдди, — окликнул его молодой водитель, — а что капитан собирается делать с этими людьми?

Облака впереди расступились и дорогу осветила ослепительная полная луна.

— Не знаю, Джек, — ответил тот, — только с тех пор, как эта исследовательская или черт ее знает, какая, лаборатория открылась в прошлом году, капитан посылает грузовики десятками по всей стране собирать этих животных.

Джек кивнул, хотя мало что понял — он присоединился к партии всего пару недель назад, когда вышел из тюрьмы.

— Я даже не подозревал, что в стране столько цыган.

— Он собирает не только цыган, — уточнил Эдди. — Разный недочеловеческий сброд вроде ниггеров, латиноамериканцев, жидов… Любые из них сойдут.

Янош Калди молча сидел в наглухо закрытом фургоне. Остальные цыгане отодвинулись от него, насколько позволяла теснота кузова, а Бласко вытащил из кармана какие-то веточки, усыпанные цветами, и выставил перед собой, словно прикрываясь ими. Калди даже не взглянул на него. Он неподвижно сидел в громыхающем по неровной дороге фургоне, и минут пятнадцать после того, как последние отблески солнца погасли в наступившей тьме, он почувствовал надвигающееся превращение. Он ощутил зверя, выползающего из глубин его естества, и его человеческое сознание сжалось, уступая место своему нечеловеческому порождению. Превращение всегда сопровождалось мучительной агонией, однако сознательно противостоять зловещей тьме, поднимающейся изнутри, было бы равносильно безумию и пыткам такой силы, вынести которые разум не в состоянии. И опять, уже в который раз в его бесконечной жизни, сознание погрузилось в небытие и явился зверь.

Джек, водитель головной машины, увидел в боковом зеркале, что фары последнего грузовика вдруг замигали и в тот же момент раздался гудок.

— Смотри, Эдди, там что-то… — он не успел договорить, когда увидел, что замыкающий грузовик резко затормозил и встал на обочине. Эдди взглянул в зеркало.

— Езжай медленнее, — приказал он. Водитель послушно сбросил скорость и, когда остальные машины последовали их примеру, Эдди проворчал:

— Черт. Эти проклятые цыгане, похоже, надумали сбежать. Надо…

Он не закончил, вслушиваясь в странные звуки, доносящиеся из последнего фургона. — Это еще что?

— Что, Эдди?

— Подожди… Слышишь?

Раздался душераздирающий крик. За ним последовал другой, потом еще и еще — пронзительные и исполненные такого животного ужаса вопли, что Эдди на мгновение растерялся. Он повернулся к Джеку и сказал:

— Просигналь остальным, чтоб останавливались.

Джек затормозил и, высунув руку из окна, махнул несколько раз. Когда колонна остановилась на залитом лунным светом шоссе, Эдди спрыгнул на землю и зашагал назад. Из других машин уже высыпали «кнуты».

— Какого черта, что происходит? — спросил он.

— Не знаю, — ответил кто-то. — Я тоже слышал и…

Договорить ему не дала новая волна отчаянных криков из последнего фургона. Эдди выхватил пистолет и побежал в хвост колонны. Остальные последовали за ним, с автоматами и пистолетами, готовые научить цыганских ублюдков послушанию.

Крики становились все громче, и вдруг фургон начал раскачиваться взад-вперед, словно внутри бушевала неведомая могучая сила. Было слышно, как кто-то тяжело и равномерно бился о стальную дверь, и когда Эдди и его люди добежали до фургона, замок лопнул и дверь с треском распахнулась.

Темная фигура выпрыгнула на дорогу. Эдди начал стрелять, однако кто-бы это ни был, он не упал и даже не пошатнулся, как-будто пули не задели его, хотя на таком расстоянии промахнуться было невозможно. Затем неизвестный тенью метнулся навстречу «кнутам», низко пригнувшись, почти на четвереньках, и издал рык, исполненный смертельной ненависти. В ту же секунду в ярком свете полной луны «кнуты» увидели клыки, такие белые на фоне заросшей шерстью морды, мокрую черную пасть, горящие желтые глаза и длинные косматые руки, больше похожие на лапы с огромными когтями.

«Кнуты» открыли яростный огонь. Пули ударялись о чудовище с глухим звуком, но оно продолжало бежать, рыча и щелкая клыками. А в это время цыгане выпрыгивали из открытого фургона и разбегались кто-куда, спасаясь и от захватчиков, и от своего опасного союзника. На бегу монстр взмахнул рукой, и две головы покатились словно срезанные бритвой. Он схватил Эдди и швырнул его на землю. Тот в ужасе открыл рот, но крика не получилось, потому что в эту же секунду клыки чудовища сомкнулись на его шее и перекусили ее.

В мгновенье ока проглотив кровавое месиво из человеческой плоти и костей, монстр вскочил и бросился на остальных. Они стреляли в него, они били его автоматами, пытались достать его косматое тело охотничьими ножами и финками, но тщетно. Чудовище металось среди них, как смертоносный вихрь, разрывая тела на куски и пожирая их, отрывая головы, оглашая ночную тишину страшным воем. Автоматные очереди звучали все реже и заглушались криками умирающих в муках людей и рычанием чудовища. Вскоре холодный асфальт сделался мокрым и скользким от крови… Все «кнуты» были мертвы, цыгане рассеялись по лесу, исчез во тьме и сам оборотень. На дороге остался лишь старый цыган Бласко. Он стоял, оглядывая побоище, качая головой и вздыхая. Затем он подошел к обезображенным останкам главаря «кнутов» Эдди и среди изорванной в клочья одежды нашел связку ключей. Он пошел от фургона к фургону, открывая замки и выпуская остальных похищенных, среди которых были и негры, и мексиканцы, и индейцы. Они принялись было расспрашивать Бласко, о том, что случилось, но он молчал. А потом они увидели следы кошмарной бойни и в страхе разбежались.

Бласко подошел к одной из машин и сел на подножку. Он потер уставшие глаза и достал из кармана трубку, неторопливо набил ее и раскурил. Он знал, что Калди будет искать его, когда зайдет луна, поэтому надо ждать до утра, ждать восхода солнца, ждать пока Я нош Калди снова станет человеком и вернется к нему.

Он сидел не шевелясь, вглядываясь в темноту, слушая далекие крики. Там был оборотень — потерянная душа, его враг, его бремя, его друг и его крест.

Бласко вытащил из кармана брюк несколько стебельков с желтыми, увядшими цветами. Задумчиво глядя на растение, он курил трубку и терпеливо ждал рассвета.