Чтение онлайн

Билли спокоен как слон. Ему нечего доказывать таким, как эти, он просто поварачивается и уходит. Чувак, охуевший, сглупил, конечно, схватил его за руку, Билли повернулся резко, инстинктивно и жахнул его лбом по роже. Парень отшатнулся, нос потёк. Девчонка застыла в шоке. Билли посмотрел на неё и, указывая на пацана, говорит:

– Ты – чванливая корова, а парень у тебя бодрый, он заслуживает большего. Отвези его домой!

Марк, охранник, забеспокоился о Биррелл.

– Билли, ты в порядке? Рука нормально? Ты же не кулаком его ударил, правда?

– Ещё чего. Лбом шибанул, – объяснил Биррелл.

– Молодчина. – Марк облегчённо вздохнул и похлопал Билли по плечу. Марк большой поклонник Биррелла, и его совсем не греет, если следующий бой отложат из-за того, что Билли отбил костяшки об ебло какого-то мудака. Тут он обернулся к студентишкам: – ТАК, ЖИВО НА ВЫХОД! ВАМ УЖЕ БЫЛО СКАЗАНО!

Карл призывает всех к спокойствию. Надо отдать ему должное, он даже пытается подмазаться к этой тёлочке. Он всё толкует, что инцидент исчерпан, что это всего лишь недоразумение. Хитрая тварь, у него даже хватило наглости бросить Бирреллу:

– Это не слишком помогло, Билли.

Билли только вскинул бровь и посмотрел на него, как будто говоря: я ж за тебя вписался, мудило.

Те всё никак не успокоятся, особенно тёлка, что подмочила Карла. В дело вступил Голли и орёт:

– Кто вы, бля, такие воще.. да вы… да вы… – Но он в таком объебосе, что только лишний раз дебилом себя выставляет.

Тут этот пидорок-чистоплюйка Карл Юарт покачал головой и такой:

– Что-то слишком много тестостерерона в воздухе…

Если б у него самого и Топси тестостерон не зашкаливало, он был для начала не попал в газеты, а сейчас бы уже строил планы отфачить эту студенточку. Конечно, к уровню тестостерона у окружающих он чрезвычайно чувствителен. Зато когда тот гуляет у него в штанах, его это нисколько не беспокоит. Я, конечно, за Карла пасть порву, но не могу удержаться от мысли, как круто, что эта тёлка проучила высокомерного осла.

Крути пластинку, мистер Диджей!

Прикол в том, что пидорок этот продвинулся только благодаря нам. Если б он не дружил со мной и Бирреллом, его бы в школе замудохали, это точно. Стопудово, Соломенная Башка, мать твою. Тогда б у него ни за что не хватило уверенности в себе, чтоб пританцовывать за вертушками с таким видом, будто шняга у него размером с башню Блэкпул. Теперь-то он думает, что прирождённый ёбырь, зато я помню, как он бывал счастлив, когда ему давала последняя шмара. Он так выпендривался с этой их с Топси говногруппой, но первоклассные пиздочки и в сторону его не смотрели, пока у него не завелись вертушки, и вечеринки в клубах, и котлета бабла.

Пивная бунтарша всё продолжает орать на Билли, а её маленькая подружка тянет её к выходу. Бурлак из неё никакой: мелкая унылая сучка, кудрявая, в чёрном платьице, с пятнами по коже. Да здесь не только тестостерон гуляет, здесь подмешана хорошая доля эстрогена, большая часть которого исходи от этой пивной тёлушки. Для меня это значит одно: чешется, а почесать некому, её дружок в любом случае не в счёт. Он до сих пор держит нос кверху.

– Все так и будут молчать, – она указала на него, – никто так и не заступится?

У чувихи конкретный недоебит, в таком случае единственный, кто может помочь, это Мегаштык Лоусон! Я выхожу на первый план и подмигиваю Бирреллу:

– Так вот как ты тренируешься, Биррелл, нормальных людей запугиваешь, а фашистов защищаешь? Да ну ваш клуб, – сплюнул я, повернувшись к Крутой Пивной Девке, её кудрявой подружке и раненому дружку, – мне здесь делать нечего!

Как только я сделал шаг к двер, они, безусловно, последовали за мной. Марк и его дружок проследили, чтоб они дошли до выхода. Помятого усадили в такси и отослали домой или в ближайшую к дому аптеку. Тёлка, что облила Юарта, ещё и озлобилась на несчастного.

– Ни на что не годен, – прошипела она, когда машина набрала скорость.

– Ты в порядке? – спрашиваю.

– Да, в порядке! – проорала она.

Я воздел руки к небу. Подружка схватила её, подошла ко мне и потянула за рукав:

– Простите, спасибо, что вступились за нас.

Тёлка, что облила Юарта, вся под напряжением, кусает заусенцы. Я подмигнул ей, прмирительно так, и она ответила натянутой улыбочкой.

– Слушай, твоя подружка немного перенервничала, – сказал я кудрявой малышке, – я поймаю нам такси.

Та благодарно кивнула.

Я выскочил на улицу, подозвал тачку и запрыгнул на заднее сиденье, оставив дверь открытой. Они посмотрели на меня секунду и загрузились.

Мы поехали к ним на квартиру на Стаут-Клерк-стрит. По дороге я болтаю с кудрявой, решив, что если я уделю всё внимание ей, то мои шансы быть приглашённых вырастут вдвое. Они, конечно же, позвали меня выпить и раскумариться. Хата покруче, чем я предполагал, похожа скорее на жилище яппи, нежели студенческую берлогу. Мы сидели и разговаривали о клубной жизни и политике. Я развалился в кресле, дав им возможность вести беседу, но несли он типичный студенческий бред, к которому, должен признаться, даже стимулировать интерес затруднительно. Единственное, что можно делать в подобной ситуации, это кидать в нужных местах выразительные взгляды, что я и делаю время от времени. Пивная овца слишком запарена, чтоб обращать внимание, но подружка её вся уже извелась, как ей хочется.

Обе как будто под кайфом, точнее на отходах. Они сказали, что фигачили потихоньку с пятницы, когда вышли поклубиться.

– Надо было больше таблов брать, – сказала Пивная.

На что я беру ту пару, что я взял у Голли, и выкладываю перед ними.

– Берите, реально хорошие.

– Вау, сноуболы, точно можно?

– Угощайтесь, – пожал я плечами.

– Это правда так мило с твоей стороны, – улыбнулась мне Пивная.

Я сохраняю спокойствие, потому что, если будешь из штанов выпригивать, такого типа тёлка задразнит, пока у тебя яйца не взорвутся.

Не прошло и получаса, как обе снова под кайфом. Сначала они наградили бойфренда всеми известными под солнцем хуями, а теперь мы сидим в обнимку на диване, обогреватель на полную, и они говорят мне, какой я милый, и поглаживают меня по лицу, волосам, одежде и всё такое. Бальзам на эго, еб твою. Однако с эго у меня никогда проблем не возникало, подсознание – вот что меня интересует. Я подумал, что, может, надо было бы слиться, но в голове засел старый амфетаминовый извращенец, который раздувает во мне тлеющие угли разврата и неразборчивости и подстрекает на продолжение блуда.