Клетка
Шрифт:
Краем глаза Такино уловил серое пятно — пальто Акеми.
— Сюда! — закричал он. Она побежала к нему. Но вдруг откуда ни возьмись выскочил здоровый парень и перехватил её.
Они вместе упали на землю, но парень тут же вскочил на ноги. Акеми, лёжа на земле, смотрела на Такино.
Мотор лодки начал чихать, и она начала легонько трястись. Такино и здоровяк посмотрели друг другу в глаза. Такино узнал в этом человеке мужчину, который однажды пытался с ним бороться и арестовать его из-за ножа.
Такино выхватил кинжал из ножен и выскочил на пирс. Человек не шевелился.
— Беги! — закричала Акеми.
Такино снова шагнул на причал, и твёрдая устойчивая почва показалась ему куда приятнее, чем шаткая лодка. Он медленно, шаг за шагом, шёл по пирсу. Мужчина всё ещё не двигался. Такино остановился и поудобнее взялся за кинжал. Их разделяло двадцать шагов.
В глазах противника светилась настоящая решимость, не то что тогда. Такино шагнул вперёд. Мужчина нагнулся и принял боевую стойку, выставив вперёд обе руки. Они сверлили друг друга взглядами. Второй шаг чуть быстрее, третий ещё быстрее.
Осталось десять шагов. Он задержал дыхание, медленно достал кинжал из ножен и помахал им перед собой в воздухе. Из глаз мужчины тут же исчезла решимость. Сейчас Такино видел в них только страх. И противник отступил назад. «Я победил», — подумал Такино. Держа кинжал в руке, он чуть ниже нагнулся к земле. Мужчина отреагировал первым, но когда Такино приблизился к нему, он сделал какое-то неуклюжее движение.
Затем вдруг последовал оглушительный удар, чуть было не сваливший Такино на землю. Было такое чувство, что внутри у него что-то разорвалось. Но глаза противника расширились от ужаса. Такино подумал: «Полная победа». Однако всё зашумело в голове, и Такино теперь видел только глаза своего противника, а затем взгляд его куда-то сместился — и мужчина пропал из поля зрения.
Такаги шёл, хромая, поддерживаемый двумя жителями деревни. И тут он услышал выстрелы из пистолета. Их было два. Должно быть, это Мурасава. У Такино кончились патроны.
Он вышел на пирс и увидел девушку, лежавшую на земле. В нескольких шагах от неё он заметил и Такино.
Девушка рыдала. Мурасава обернулся к нему. Его лицо будто застыло, он всё ещё сжимал в руке пистолет.
— Я убил его, — сказал он выпрямляясь. — Я убил его, — повторил Мурасава, на этот раз шёпотом.
Такаги присел рядом с Такино. Тот лежал на спине, и его грудная клетка тихо вздымалась и опускалась. Глаза же бессмысленно смотрели в небо. Похоже, подумал Такаги, он получил две пули: одну в грудь справа, а другую в живот.
Вокруг рта парня виднелась кровавая пена. Наверное, пробито лёгкое. Вдруг губы Такино зашевелились. Похоже, что он пытался что-то сказать.
— Клетка, — вдруг произнёс Мурасава. — Вроде бы он это хочет сказать.
Такаги ближе наклонился к губам Такино. Клетка. Да, он тоже сумел разобрать это слово.
— Такино, вы слышите меня? Это Такаги.
Но выражение лица Такино не изменилось. Только губы его слегка шевельнулись:
— Я это сделал, — прошептал он. — Всё кончено.
Из его рта хлынула кровь. Тело Такино забилось в конвульсиях, и в какой-то момент Такаги показалось, что на лице умирающего мелькнула улыбка. Затем он стал совершенно белым. Такаги взялся за запястье руки Такино. Пульса не было.
Кровь тоже больше не шла. Такино просто лежал на земле с открытыми глазами, зажав нож в правой руке и держа ножны в левой. Такаги закрыл ему веки и вытер своей рукой кровь с его рта.
— Клетка. Как вы думаете, что он имел в виду? — спросил Мурасава.
Такаги достал «Голуаз» и щёлкнул зажигалкой.
Не было в мире такого места, где этот человек мог бы жить спокойно. Сумей он бежать из страны, он неизбежно вернулся бы в преступный мир, из которого ему так и не удалось вырваться. Вот что для него стало настоящей клеткой. Если бы Такаги арестовал его, то и тут Такино ждала бы клетка, только другая.
Такаги положил дымящуюся сигарету рядом с телом Такино. Теперь Такино был свободен. Если бы он сумел встать на обе ноги, то вырвался бы из клетки раньше.
Такаги встал. Он слышал откуда-то сбоку голос Мурасавы, который бормотал:
— Господин, я…
— Нож похож на морской офицерский кортик, — заметил Такаги, поднимая кинжал. — Ты слишком молодой, чтобы это помнить. Но вот когда я был ребёнком, все мальчишки мечтали иметь такой.
Когда он попытался идти, его бедро пронзила острая боль. Два местных жителя подхватили его на руки. И детектив как-то сумел удержаться на ногах. Кровь сочилась сквозь брюки.
Солнце уже садилось. Такаги только сейчас заметил это.
The Cage by Kenzo Kitakata
Tokio
1983