Клетка
Шрифт:
– Арина, послушайте. Только не перебивайте, – Зотов оглянулся, краем глаза заметив приближающуюся к их столику Татьяну.
Арина, глядя на него почти с испугом, согласно кивнула.
– Арина, я вам позвоню. Я не спрашиваю разрешения. Я просто вам говорю, чтобы для вас это не было неожиданным, – Зотов говорил, глотая слова, – Мне без вас дальше не жить, я знаю. Я сейчас ничего не успею сказать, я хочу все объяснить. Дайте мне шанс. Вы поймете, я вижу.
Арина опять согласно кивнула.
– Завтра, когда удобнее позвонить вам завтра, в какое время? – он взглядом поторопил ее с ответом.
– В одиннадцать утра.
– Спасибо, – Зотов вздохнул с облегчением.
– Вот ты где? – Татьяна подозрительно посмотрела сначала на Зотова, потом на Арину, – Здравствуй, Арина.
– Здравствуй, Таня.
– Зотов, тебя там спрашивают. А вообще, всех просили задержаться, – добавила она, глядя исподлобья на Арину, которая уже было поднялась из – за стола.
Глава 8
– Короче, Матвей, все, что про него знаешь, – следователь районной прокуратуры Егор Беркутов устало потер переносицу, – Вы же учились вместе! Ну, характер – то можешь обрисовать?
– Егор, не было у него характера! Я же тебе говорю, серый он. Ну, из тех, про кого и сказать нечего. С ним и не дружил никто.
– Вот! Ну! А теперь о причинах. Почему не дружили?
– А неинтересно. И все.
– Как он учился?
– Вроде, неплохо, – Роговцев задумался: черт его знает, какие оценки были в зачетке у Курлина! Раз доцентом стал, наверное, хорошо учился.
– Эй, але! Над чем думу думаем?
– Ты понимаешь, что получается? Человек не дурак, студент примерный, опять-таки хобби имел – фотография. Никому не вредил, по крайней мере, мы не знали. В кутежах принимал участие наравне со всеми. Куда ни глянь – весь из себя положительный. А не любил никто.
– А девушка? Девушка у него была?
– Да какая там девушка! Носился он со своим фотоаппаратом, щелкал всех подряд. Честно говоря, воняло от него всегда гадостью какой-то. Не мылся он, что ли годами? Нет, девушки у него точно не было.
– Но он же женился. И жена у него весьма симпатичная.
– Как женился, так и развелся. Думаю, ей прописка городская была нужна. Угадал, из деревни она?
– Да, из Кротовки.
– Вот видишь. Могла и потерпеть. Я, когда его вчера увидел, сразу понял: этот ничего путного наваять не мог. Так и оказалось. Книжка – дерьмо, с первых страниц понятно. Собственно, я с Зотовым пришел встретиться, с Лешкой. Леха у нас порядочный, обещал Курлину быть с супругой – прибыл. А время терять на всякую хрень куму охота? Вот мы и решили с ним под шумок поговорить. Хотели улизнуть в перерыве в соседний зал и пообщаться. Не вышло.
– Теперь подробно.
– Только мы договорились, Татьяна, жена Зотова, потащила нас в зал, где собственно действо начало разворачиваться. Мы сели за столик у самой эстрады. Как я понял, почетное место для дорогих гостей. Курлин с микрофоном прыгал по сцене. Потом соскакивал со сцены и прыгал возле нее и около нашего столика. Блин, место выбрал он нам! И уйти никак – у всех на виду. Ты бы слышал, что за чушь он нес. О каких – то своих достижения в науке, о своем таланте фотографа, о своих любовных победах. Короче: я, я, я! Мы с Зотовым уже хотели по одному на выход, а тут он…Да, забыл сказать, он все время к фляжке прикладывался. Металлическая такая, плоская. Думаю, там не компот был!
– Да, мы ее изъяли. Коньяк. Дешевый, но чистый.
– Так вот. Видимо, фляжечка опустела быстро. Он девочку к себе пальцем подозвал, точно собачонку, она подбежала и фляжку унесла. И тут Курлин подошел к нашему столу и взял один из бокалов. И глотнул. Потом упал.
– Во всех трех бокалах был яд. И бокалы эти, как я понимаю, предназначались не Курлину, а тому, кто будет сидеть за этим столом.
– Это нам с Зотовым, что ли?
– Кто знал, кроме Курлина, что вы будете сидеть именно там?
– Откуда я знаю? Лешка с Татьяной пришли раньше. Спроси у них.
– Вспомни, когда ты садился за стол, на нем стояли бокалы с коньяком?
– Да. Точно. Три бокала. Я еще подумал, кто его пить будет? Леха цедил апельсиновый сок, он за рулем. Я взял с подноса у девушки вино. А Татьяна никогда не пьет коньяк, из крепких – только водку.
– А что она пила?
– Вино, кажется. По крайней мере, емкость была такой же, как и у меня.
– Выходит, все три бокала с коньяком никто даже не трогал.
– Да. Только Курлин. А, если бы мы?…
– Тогда бы вы!..Дошло? Вспоминай, никого знакомых на этой тусовке не было?
– До фига. Курлин расстарался. Главный редактор издательства Федотов, художник Тумпурин, два знакомых креативщика Стасов и Хитровский. Директор хлебозавода Котов, банкир Ерохин. Это только те, с кем я успел раскланяться.
– А Зотов? Он кому кланялся?
– До моего приезда – не знаю. А позже, когда уже все произошло, он подошел к одной даме. Я все гадал, откуда он может быть с ней знаком?
– Ты ее знаешь?
– Я знаю ее мужа. И тебе он известен. Игорь Судняк.
– Ничего себе! И что на такой мелкой тусовке делала его жена?
– Спроси у нее.
– Очередь не дошла. В списке гостей она есть, – Беркутов протянул Роговцеву листок с напечатанным текстом.
Роговцев пробежал глазами по списку.
– Вот этого еще знаю. Редактор желтой газетенки Савкин. Пакостник редкий. Но – личность.
– Ну и кто из них задумал тебя и Зотова извести?
– На кой ляд им это надо? Мы по жизни пересекаемся раз в три месяца, в лучшем случае. В прошлом никого из них я не знал. Я имею в виду наше общее с Курлиным студенчество. Большинство моложе на десяток, а то и на два лет. Савкин наш ровесник, но познакомился я с ним только года два как. Думаю, с Зотовым похожая картина. А что ты к прошлому прицепился?