Клеопатра
Шрифт:
Габиний продолжал молчать, выжидая, что скажет сенат, и когда начнется голосование. Но дебаты продолжались. Выступило еще несколько сенаторов, говоривших за возвращение фараона на престол, другие были против, опасаясь кровопролития не так со стороны египтян, как со стороны римских легионов. Да и сами союзники Триумвирата мечтали склонить на свою сторону одного из них для борьбы против другого. В конце концов, после голосования сената голоса разделились поровну. И заключительное слово взял консул Марк Лициний Красс, авторитет которого имел решающее значение для Рима в те времена:
– Сенат, я сообщаю вам, что голоса разделились поровну и поэтому подписать указ на военную кампанию по захвату Египта и возвращение на трон фараона Птолемея XII Авлета я не могу. Какие будут мнения. – Красс стоя осмотрел зал со своего места. Некоторые сенаторы, те, кто голосовал против, собирались уже уходить. И чтобы собрание оставалось полным, со своего места продолжал говорить к сенаторам Марк Лициний Красс.
– Сенат, я предлагаю послать в Египет наше посольство, и постараться заручится поддержкой законной наследницы фараона Птолемея XII Береники IV. В качестве посла оправить сына консула Гнея Помпея, я закончил. – С этими словами Красс уселся на свое место.
Молчавший консул Авл Габиний запротестовал: – Ты, Марк, хочешь, чтобы нашего посла там захватили в заложники? Кроме того, Гней Помпей Младший несовершеннолетний, ему едва исполнилось тринадцать лет. Я протестую! С заговорщиками нужно разговаривать только силой. – В надежде, что его кандидатуру сенат рассмотрит, как полководца для военной кампании Рима по возврату на трон свергнутого фараона. Но Красс имел свое мнение считаться с решениями сенаторов.
– Посольство не будем отправлять, – сказал он, – я отзываю свое предложение. Но, в Александрии прекрасная библиотека и мальчик смог бы там получить хорошее образование, а заодно и передать намерения Рима сохранить мир с Египтом.
– Красс, что ты предлагаешь, не спросив Помпея Старшего? – высказался Гай Юлий Цезарь.
– Мое слово, подождем год, а то и два, что там будет происходить дальше. – Ответил Красс Цезарю.
Консул Габиний уехал ни с чем. Но идея посольства Рима в Египет вдохновила Гнея Помпея Магна, и он стал готовить сына в Александрию в качестве ученика и заодно и не официального посла Рима для установления связей с новым фараоном Береникой IV. С этой просьбой к консулу Крассу и явился Гней Помпей Магн. Петицию о неформальном посольстве на имя Гнея Помпея Младшего вручил Красс Гнею Помпею Магну, сказав:
– Я, если бы это был мой сын, не оправил бы его, учится это смутное время. – На что Магн ответил:
– Знаешь, Марк, он должен вырасти мужчиной. И миссия его довольно мирная, доставить письма с предложениями заключать торговые связи с новым правителем Египта. А это же не вести войну, поэтому тут опасности я не вижу. А завязать дружественные торговые связи мечтают все, особенно с Римской республикой.
– Что же, наверное, ты прав. С этой петицией ему будут во дворце фараона открыты все двери, многие страны мечтают вести с Римом мирные торговые отношения, а не войны…
От дворца Красса, Гней шел в глубокой задумчивости. Мимо проезжали конные легионеры, повозки торговцев с поклажами, город жил в этот жаркий июльский день 58 года до рождества Христова обычной жизнью. Дом Консула стоял на правом, холмистом берегу Тибра. И сподручнее всего для Гнея, знатного римлянина, не идти пешком, а ехать на вороном коне в полной боевой амуниции, чтобы красный плащ легионера развевался на ветру, а прохожие останавливались, кому вменено было сенатом, и поклонами приветствовали его, выражая тем самым знаки почтительного внимания. Но самолюбие консула не сильно тешило это, и он предпочитал идти, чем ехать верхом. Раб позади Помпея вел под узды породистого жеребца следом. У дома его встретил очень красивый мальчик и, с нетерпением, спросил: – Отец, что подписал петицию?
– Послушай, Помпей Младший, ты еще не совершеннолетний, а я не вправе отправлять тебя учится, но там ты получишь лучшее образование, и нам будет легче выступать и вести дискуссии в сенате в нашу пользу. Но, только сила оружия Рима, вселяет в меня надежду, что ты останешься там неприкасаемым. – Помпей умолк посмотрел на кудрявую голову сына, привлек к себе и погладил по кудрям.
– Да, папа! Мы должны с тобою решить раз и навсегда одно наше общее дело. – Помпей Младший вопросительно и со вниманием стал смотреть на отца.
– Я давно строил догадки, сын, что не с делами учебы ты отправляешься в Египет, в это змеиное гнездо. – С грустью во взгляде сказал Гней Старший.
– Я дам знать тебе, когда ты можешь действовать отец. Если с нашей помощью вернуть на трон фараона Птолемея XII Авлета, то Египет, с его богатствами станет провинцией Рима, а ты отец, становишься Римским наместником там. После возвращения на трон Птолемея XII, как ты думаешь, кем станет для тебя фараон? – такие речи повергли Помпея в восхищение и удивление разумом своего малолетнего сына.
В глазах Гнея Старшего засверкали огоньки уверенного в себя полководца.
– Да, ты уже совсем стал взрослым, и можно сказать, политически зрелым воином. Конечно, ты прав. Но помни, ничем, ни малейшим намеком не выдавай Беренике IV своих истинных намерений. Даже сенаторы Рима считают, что твоя учеба в Египте исключительно для получения знаний, то, что ты передашь намерения Рима, установить торговые связи с новым фараоном, прибавит тебе только веса и уважения у двора фараона…
На следующий День, Гней Помпей Магн с отрядом в двенадцать верных ему легионеров и сыном Гнеем Помпеем Младшим с богатыми подарками для фараона Египта Береники IV, отбыли в направлении портового города…
В порту Неаполя, откуда в Египет отплыл корабль Помпея Младшего, Гней Помпей Старший пребывал в глубокой задумчивости, почему он не отплыл с сыном. Ему первый Триумвират не давал покоя ведь оставить Рим на попечительстве Марка Лициния Красса и Гая Юлия Цезаря, значит подвергнуть завоевание своей власти, а ровно и себя самого смертельной опасности. Союзники в лице Красса и Цезаря непременно отстранят его от командования армиями, чтобы приумножить за счет его свою власть. Нет, следовать за Габинием в Сирию тоже не было никакого смысла, и никакой надобности. А то, что я собирался туда плыть никому и в голову не придет, потому что в Неаполь я прибыл лишь с одной целью – проводить сына в Александрию. И хорошо, что я написал послание проконсулу Авлу Габинию и вручил письмо Помпею Младшему, чтобы он при случае, передал его консулу. Там подробно описан план возвращения на Египетский трон Птолемея XII, а самое главное, какие привилегии получит Птолемей XII от Рима, конечно при щедром пособничестве, его, Гнея Помпея Магна.