Клан
Шрифт:
«Лидия!» - подумал он сразу, но потом заметил конфигурацию фар.
Это был не его Chevrolet Corvette. Это был Dodge Colt его друга.
Уэйд нырнул за подстриженную живую изгородь. Colt проехал под фонарём. Лицо Джервиса было ясно видно. Он курил Carlton. Одна из тех девушек сидела рядом с ним, ухмыляясь. Задняя часть машины казалась отягощённой.
Уэйд подождал, пока машина исчезнет. Они ехали из Аркхэма, подальше от Кларенс-Холла и дома декана. Он поспешил на север, по дороге, в поместье декана.
Особняк встретил его тихо, спокойно. Но когда Уэйд постучал по старому медному молотку, дверь упала. Она была сорвана с петель и подперта, чтобы имитировать безопасность.
«Не входи», - предупредил себя Уэйд и тут же вошёл.
В холле горел свет; он поднялся по лестнице, высматривая тени, прислушиваясь. Дверь в коридоре казалась открытой, но когда он подошёл ближе, то увидел, что она тоже была выбита.
Уэйд был чертовски напуган. Он ожидал… чего-то. Поэтому его почти шокировало, когда он включил свет и обнаружил, что стоит в совершенно нормальной спальне.
Затем он открыл дверь не совсем обычной гардеробной.
Достаточно было всего лишь мельком увидеть: смятый труп декана, кишащий мухами, огромные пятна крови на чистых белых стенах. Всей этой крови было слишком много, чтобы увидеть всё сразу. Уэйд даже не заметил, что именно было сделано с деканом. В этом не было необходимости. Это был праздник мясника, время вечеринки для маньяка. Кровь была священной субстанцией, Евхаристией жизни. Но здесь, в тусклом туалете, её пролили просто ради удовольствия. Ради забавы.
Уэйд побежал. Он спустился по ступенькам и выскочил из дома, и он не прекращал бежать, пока его ноги не перестали выдерживать это, его энергия эякулировала, как поток самых низменных страхов. Ночь погрузила его в свою бархатно-чёрную ласку, и Уэйд, мозг которого онемел и был измождён, продолжал спотыкаться на свинцовых ногах назад, к началу…
Глава 28
«Убийство, - подумал он.
– Кровь».
Уэйд не мог перестать думать об этом, не мог перестать видеть это в своей голове. Было столько крови.
В мёртвой, пустой ночи он больше плыл, чем шёл. Студенческий городок за его спиной лежал в тишине, странно тихой и очень чёрной. Бесчувственный, он шёл по тропам, которые когда-то были знакомы, но теперь забыты, мимо зданий и залов, тёмных и пустых, как надгробия.
Небо казалось бездонным, сланцевой пустотой. Призрачные рифы облаков неслись мимо тёмной луны. Вдалеке звенел колокол часовни, сигнализируя о четырёх часах утра. Монотонные глухие раскаты немного подбадривали его. Затем он увидел светящуюся вывеску: «Полиция кампуса».
Уэйд вошёл незамеченным. Оставить жаркую ночь и её убийство позади было всё равно что попасть в рай…
Поркер ел сырные хот-доги, разогретые в микроволновке, за столом регистрации. Он вытаскивал только сосиски, без булочек. Сержант Пирс сидел за своим столом, сосредоточившись на журнале «Крошки с большими дыньками».
– Декан мёртв, - объявил Уэйд.
Огромное лицо Поркера всплыло. «Крошки с большими дыньками» опустились к столу, обнажая типичную деревенскую ухмылку Пирса.
– Вы меня слышали?
– сказал Уэйд.
– Декан мёртв. Убит.
– Вероятно, спустил свою шикарную машину в канаву, - предположил Поркер, - и хочет, чтобы мы отбуксировали её для него.
– Просто ещё один папочкин сынок, богатая задница, - добавил Пирс.
Уэйд не мог поверить такому ответу на его заявление.
– Ребята, вы глухие? Я только что сказал вам, что декан мёртв!
– Ты имеешь в виду декана Сальтенстолла?
– поинтересовался Поркер.
Уэйд резко ответил:
– Нет, декана Большого члена! Есть ли в этом кампусе ещё какой-нибудь декан, жирный тупица? Его убили.
Пирс и Поркер встали одновременно. Они посмотрели друг на друга. Затем они посмотрели на Уэйда.
– Вот так просто, да?
– спросил Пирс.
– Декана убили?
– Да! Вы понимаете английский? Слава Богу!
– И как же его убили, мальчик?
– Ну, вообще-то я не знаю, - признал Уэйд.
– Но…
– Ты слышишь это, Поркер? Он действительно не знает.
– Какая разница, тупица? Я видел его в гардеробной! И я увидел… я увидел… кровь.
Пирс и Поркер усмехнулись.
– Сент-Джон, - сказал Пирс.
– Это просто ещё один из твоих розыгрышей?
– Ты, должно быть, думаешь, что мы настолько тупые?
– добавил Поркер.
«Тупые?
– подумал Уэйд.
– Это мягко сказано».
– Мы всю ночь гонялись за собственными хвостами. У нас пропал один охранник и двое вторглись в общежитие. У нас нет времени на твои розыгрыши.
– Смотрите, - сказал Уэйд.
– Всё, что вы только что сказали - пропавшие без вести, взломы - всё это часть этого. Сегодня произошло много сумасшедшего дерьма, и всё начинается в гардеробной декана.
Жуя сосиску с сыром, Поркер спросил:
– Что декан делал в гардеробной в четыре часа утра?
– Он был убит, - ответил Уэйд.
– Не верите? Идите и проверьте.
Пирс задумчиво скривился. Он взял номер декана из справочника Уайта. Он сделал паузу. Затем он набрал номер.
– Вы зря теряете время, - заявил Уэйд.
– Он не ответит.
Пирс слушал и ждал, постукивая ногой. Он подождал ещё немного и повесил трубку.
– Он не ответил.
– Конечно, он не ответил, ты, чёртов придурок! Как мертвец может ответить на грёбаный телефон?