Клан
Шрифт:
Когда война закончилась, солдаты ушли, а базы были заброшены за ненадобностью. «Карго», как назывался груз на английском, больше не прибывал и островитяне пытались самостоятельно добиться его прибытия.
Не понимая сути происходивших событий и устройства процессов, они тупо имитировали то, что видели. Строили взлётно-посадочные полосы из дерева, даже сооружали на них контрольно-диспетчерские вышки. Изготовляли наушники из половинок кокоса и приделывали к ним антенны-соломинки.
Искренне веря, что чужаки имели особую связь с божественными предками, славшими с небес чудесные дары, дикари всеми силами пытались обрести такую же власть, повторяя все действия чужаков. Строили самолёты из соломы и дерева, зажигали факелы, освещая взлётно-посадочную полосу, изображали сигналы посадки.
Новый «карго-культ» со временем вытеснил старые верования. Оно и понятно — от прежних богов остались лишь легенды, а от новых — служащая не один десяток лет палатка, волшебный нож, что не ржавел, и прочие артефакты.
Поразительное сходство с тем, что демонстрировали эльфы, деградировавшие от повелителей мира до дикарей, вышивающих подобие летающего экзоскелета на мантиях.
Помимо этнографического интереса, это имело и вполне практическое значение — возможность определить жертву по характерной одежде.
Жаль только, Кьель не рассказал выходят ли старейшины за золотыми яблочками лично, или посылают слуг. Жизненный опыт подсказывал, что ходят, и часто. Живущие на вершине горы, они вряд ли утруждаются, подобно рабам и простым горожанам, полевыми работами. И по древним руинам вряд ли лично бродят — не зря же Кьель был когда-то искателем. А раз есть специальная должность для этого, значит и заняты этим обученные эльфы, а не старейшины.
И что из этого следует? А следует простой вывод: поднебесный сад с амброзией — самое доступное и логичное место для прогулок на свежем воздухе. Вряд ли старейшины добровольно замуровали себя в стенах древней пирамиды, или в каменных пещерах. Для таких характерно принимать солнечные ванны в хорошо охраняемом и изолированном от плебса саду с прекрасными видами.
Проблема лишь в том, что днём соваться туда слишком рискованно…
Оставалось надеяться на любителей ночных прогулок. Должна же и эльфов мучить бессонница? А может они, как многие земные аристократы, и вовсе ведут ночной образ жизни и ложатся спать к утру?
Лучший способ выяснить это — пленить одного и расспросить на досуге о режиме дня.
К плато отправились едва стемнело. Держались высоко, чтобы тёмные силуэты на фоне тёмного неба не привлекли внимания охранников внизу, следя за происходящим с помощью визоров эгид.
Пару раз на террасу выходили эльфы в расшитых золотом и серебром одеждах, но ни у одного из них вышивка не имитировала эгиду. Кто-то значимый, но далеко не факт, что владеет языком людей. В прошлый раз Лёха нападал как раз на таких и удача улыбнулась ему лишь на второй попытке.
Сегодня второй попытки не будет — охраны было больше и далеко не факт, что пустотники заметили всех.
Необычное движение внизу привлекло внимание. Стража, вопреки обыкновению, странно засуетилась, пробудив в Лёхе охотничий азарт.
Из пирамиды вышли три воина, облачённые в кольчуги Древних. Не в латаную-перелатаную броню простых стражников и охотников за рабами, а в неповреждённые, блестящие кольчуги, будто только что из арсенала.
Разглядывая их, Стриж задумался почему поднебесники используют именно кольчуги? Ведь в крепостях он видел комплекты куда более прочных и совершенных пластинчатых лат. Вряд ли в разграбленных эльфами арсеналах было иначе. Значит, дело в простоте ремонта. Для восстановления кольчуги нужна лишь проволока из подходящей стали. А ту же кирасу из металла Древних так просто не починишь. Даже если ушастые сумели сохранить знания о металлах предков, вряд ли изготавливать и ковать подобное можно в кустарных условиях. Один вид лабораторий, занятых теперь пустотниками, наводил на мысль, что где-то была и крепость с налаженным производством сплавов.
Экипировка поднебесников намекала, что эту часть наследия предков они потеряли. Так и остались с одними кольчугами — единственным видом брони, который можно починить примитивными технологиями. Всё остальное сгинуло во времена лихолетья.
Облизнув пересохшие губы, Лёха внимательно следил за троицей в идеально сохранившихся кольчугах. Такую ценность абы кому не доверят, так что скорее всего это или местные старшие офицеры, или телохранители важной шишки. Первое — хуже. Не факт, что старший офицерский состав знает человеческий язык. Но шанс всё же есть — должны же они оперативно понимать что говорит наиболее вероятный потенциальный противник?
А вот если телохранители…
Ответ на вопрос явился сам: в сад вышел эльф в зелёных расшитых золотом одеждах. Лёха отчётливо рассмотрел имитацию крыльев на плаще.
Миа, тоже заметившая потенциальную жертву, жестом показала готовность к операции.
Старейшина неспешно подошёл к дереву, приложил пальцы ко лбу в ритуальном жесте и срезал плод. Телохранители стояли позади, поглядывая по сторонам и держа руки на оружии.
«Атакуем», — жестом скомандовал Стриж напарнице, дождавшись, пока цель встанет на колени.
Две крылатые фигуры спикировали, словно атакующие ястребы.
Охранников брал на себя Лёха. Броня давала ему немалое преимущество, а Белочка, в случае чего, могла исцелить полученные в бою раны. Мие же требовалось как можно быстрее вырубить мага, унести того в безопасное месте и заковать в кандалы из хладного железа. И сделать это предельно быстро: иммунитета к эльфийской магии у пустотников не было, как и понимания их тактики в бою.
Надеяться на то, что проживший не одну сотню лет старейшина, собиравший и хранивший тайные знания предков, не окажет сопротивления было глупо. Это только в бездарных книжонках и низкопробных фильмах враги, завидя героя, начинают бегать и орать, словно гимназистки при виде помойной крысы.
Лучшей тактикой тут была внезапность. Не дать времени осознать происходящее и вырубить раньше, чем противник сумеет сотворить какую-нибудь магическую пакость.
Пустотники обрушились на врагов одновременно: Миа, едва её ноги впечатались в землю, раздробив и блюдо, и лежащее на нём золотое яблоко, выверенным ударом лишила сознания старейшину, а Стриж, без затей, сбил с ног одного из телохранителей. Перерубив крылом копьё второго бойца, он обратным взмахом отсёк ему голову. Оставшиеся двое разорвали дистанцию, дожидаясь спешащих на помощь стражников.