Клан
Шрифт:
Подбежала пара лекарей, за ними, скользя по оплывшим в стекло камням, торопилась тройка среднеуровневых боевиков — прикрытие на случай всяких неожиданностей.
Старший клерик остановился, оценил объем работ и быстро затараторил в госпитальный чат, явно вызывая подмогу. Четырнадцать воскрешений, плюс ребафы — да, на двоих работы многовато, а ведь сейчас основная ставка именно на скорость. Я снова повернулся к замку, рубилово на стенах затихало, мелькали в основном матово-черные брони горлорезов. Стреломет на северной башне вяло разгорался, из бойниц южной валил тяжелый черный дым, явно там применили что-то убойно-магическое. Войска первой линии уже втянулись в ворота, туда же направлялась куцая штабная колонна. Судя по тому, что в их рядах движется плотная коробочка дроу, княгиня тоже с ними.
За спиной раздались триумфальные звуки открытия небесных врат — заклинание воскрешения было обставлено с помпой. Идиллию испортил неожиданно появившийся Бурый. Цепко оглядев картину боя и локальное кладбище, он крепко, от души, выругался. Зрелище действительно впечатляло: перепаханное, как после артподготовки, поле и хаос надгробий вокруг…
Прибывшая на усиление бригада клериков работала оперативно, уже через три минуты все погибшие были реанимированы, энчантеры потянулись в тыл, а обе группы визов нетерпеливо топтались на месте в ожидании ребафа. Народ торопливо курил, вполголоса обсуждая Высшее заклятие и кляня вечно бдительных НПС на стенах вкупе с параноиками-Котами, выставившими помимо обычной стражи усиленные расчеты баллист и очень не дешевых магов.
— На многое не рассчитывайте, вешаю не рейдовые, а персональные бафы, хотя и сто шестидесятого уровня, — предупредил старший айболит.
Хлопая, вылетали пробки очередной порции эликсиров, маги экстренно дозаправлялись. Боюсь, что вкус корицы в Друмире скоро будет явным моветоном. В рейдах счет выпитых эликов идет на десятки, попробуйте как-нибудь сами, раз в пять-десять минут запивать водой ложку корицы с сахаром…
Бурый, весь в цветных переливах накладываемых заклинаний, стараясь перекрыть какофонию звуковых эффектов, прокричал мне:
— Глеб, тыловики срулили, мы тоже уходим на усиление первой роты! Одному оставаться не стоит, дуй к штабу, там будешь в центре событий, да и прикрыт по максимуму. Давай бегом, пока я краем глаза присматриваю за тобой.
Подчиняясь логике приказа и властности в голосе лейта, киваю головой и срываюсь за втягивающимися в ворота штабными. Хвост колонны венчала пятерка горлорезов, узнав меня, они расступились, пропуская внутрь охраняемого периметра. Княгиня шла в компании с невозмутимым магом-дроу, дальше виднелись спины генерала, особиста и еще двух десятков ребят из группы охраны штаба.
В этот момент вокруг Руаты возникло несколько темных колонн света. Мгновение, и пятеро возродившихся в полном снаряжении воинов невозмутимо склонили головы перед госпожой. Повинуясь едва заметному жесту, бывшая пятерка телохранителей вновь взяла меня под опеку. Глянул на часы — респаун у горлорезов десять минут. Причем биндпоинт завязан непосредственно на княгиню, есть у правящих князей дома такое умение. Сделал себе зарубку в памяти, кто знает, как жизнь извернется, в особенности если впереди вечность…
Благодарно кивнул Руате и параллельно отбил в личном чате короткое сообщение волнующейся Тане: мол, все хорошо, купол пробили, действуем согласно плану. Штабная колонна замерла в центре замковой площади, недалеко от портальной плиты, которую взяла в плотное кольцо первая спецрота. Учитывая два десятка плотно связанных фигур, уложенных в рядок у замковой стены, стояли они тут не зря. Во дворе суетились войска второй линии — откачивали погибших, выдавали повторные расходники и, судя по веселым комментариям, потрошили уже один из захваченных складов.
Массивные створки дверей донжона валялись тут же, а из темного проема потянулась тоненькая ниточка пленных Котов. Лица были разные — ошарашенные, непонимающие, злые или спесивые. Одни грозили, вторые умоляли, третьи угрюмо молчали.
С Тавором мы друг друга увидели одновременно. Он забесновался в руках двух дюжих спецназеров, лицо исказила гримаса ненависти. Понимал гаденыш, кто именно привел Ветеранов.
— Тебе хана, сука! Один раз взяли и еще раз отловим! И в реале всех твоих покрошим, понял! Ты труп!
Генерала столь говорливый клиент заинтересовал, он сделал жест, подзывая конвоиров к себе. Меня, честно говоря, проняло. То, что Тавор злопамятный, как змея, я уже уяснил. Как и то, что он слегка пришибленный на голову, с него станется связи в реале напрячь, дабы наказать воображаемого виновника своих бед. Что же с ним делать, уродом? Руата вышла вперед, внимательно рассматривая Тавора. Повернулась к генералу:
— Отдай его мне, он наш кровник, пленников резал. Один из убитых так и остался в чертогах Неназываемого.
Череп нахмурился.
— Зачем он тебе, княгиня?
Та нехорошо усмехнулась.
— Мы многому учимся у вас, Неумирающие… Пришла пора перенять еще один навык, для этого мне нужно немного вечного мяса…
Генерал набычился, брови сошлись у переносицы, а глаза нехорошо прищурились.
— Руата, ты знаешь, почему мы уничтожаем это кошачье логово?
Дождавшись величественного кивка, он продолжил:
— Мне бы ОЧЕНЬ не хотелось, чтобы против Дома Ночи объединились все кланы Неумирающих. У нас очень силен инстинкт самосохранения, а то, что ты задумала, сделает тебя врагом тысяч разумных этого мира.
Княгиня поначалу легкомысленно отмахнулась, но, подумав, решила уступить:
— Как скажешь, генерал… Я лишь хотела вернуть долг крови и помочь этому юноше. — Руата указала на меня. Вдруг ее голос наполнился сталью. — Сможешь ли ты защитить своего человека? Или способен лишь на странное, спасая врагов от союзников? Излишняя мягкость вредна, генерал Череп…
Тот усмехнулся, не ведясь на явную провокацию.
— Мы не мягкие, мы упругие. Там где перекаленный клинок сломается, упругий лишь прогнется, набирая силу для ответного удара.