Чтение онлайн

— Иблир, — прерывая размышления сотника, к нему подполз закованный в гибкий доспех наг по имени Джиш-ша, — надо поговорить.

«Какой же он урод», — кинув взгляд на змеелюда, с лицом хумана и телом крупного питона, подумал Фроккен, который по меркам людей, будучи зверолюдом с мордой рогатого тигра, тоже не являлся красавцем, и мотнул башкой:

— Давай поговорим, Джиш-ша.

— Слушай, Фроккен, — наг понизил голос до шепота, — а ты в курсе, из-за чего вся эта войнушка началась?

— Нет, — ответил зверолюд. — Слышал только, что Сигмант с Энги какой-то артефакт не поделил. А ты знаешь больше?

— Немного. Перед тем, как мы сюда отступили, я в храмовом комплексе раны залечивал и Митреуса видел. Он меня не заметил и я ему на глаза показываться не стал.

— Ну и что с того?

— Так вот, Митреуса на связь вызвали. И знаешь, кто?

— Пока ты не скажешь, не узнаю.

— Это был Уркварт Ройхо под чужой личиной. Воин из твоего отряда. Помнишь такого?

Фроккен сам не заметил, как оскалился. Помнил ли он Уркварта Ройхо? О, да. Сотник его не забыл. Молодой и наглый хуман. Отличный воин и неплохой чародей. Но с раздутым самомнением, дворянской спесью и непомерной гордыней. Он только формально подчинялся своему командиру, а на деле выполнял приказы Митреуса, который в свою очередь был приближенным Сигманта. И такое положение дел Фроккена бесило настолько, что пару раз он хотел лично проучить Ройхо. Да только не вышло. Однажды молодой хуман отправился на очередное задание, а через несколько дней Митреус сообщил сотнику, что он погиб и его необходимо вычеркнуть из списков отряда. Причем все это было сказано настолько равнодушным тоном, что Фроккена даже покоробило. А теперь, если верить нагу, выясняется, что Ройхо выжил, а святой Митреус его попросту обманул. Это, конечно, не самая хорошая новость. Но Митреус погиб, это видели многие, и ему претензии предъявить не получится. Ну а молодой хуман по имени Уркварт? Какое отношение он имеет к текущей ситуации наемников?

— Я помню Ройхо, — с трудом сдерживая готовое вырваться из него раздражение, ответил нагу Фроккен. — Но ты уверен, что Митреус разговаривал именно с ним?

— Да. Сам слышал, как жрец называл его по имени.

— Допустим, ты не ошибся. Что нас с тобой с этого?

— Иблир, — продолжил змеелюд, — жрец говорил с ним несколько минут. Весь разговор я не слышал. Однако самое интересное понял и увидел. Через пространственный пробой жрец передал Ройхо ящик с артефактом, из-за которого началось это побоище.

— Так-так, интересно, — слегка качнул рогами зверолюд. — И зачем ты решил мне это рассказать?

— А затем, что ты сотник и не самый последний воин. Тебя многие знают и, если так сложится ситуация, возможно, мы сможем обменять информацию на свободу. Со мной разговаривать не станут, я простой вояка, а ты офицер.

В самом деле, на первый взгляд идея нага выглядела жизнеспособной. Фроккену она понравилась, и зверолюд одобрительно кивнул змею:

— Ты правильно поступил, Джиш-ша. Отдыхай, а я подумаю, как нам спастись.

Наг усмехнулся и стал отползать в сторону, а сотник стал размышлять над тем, как наладить канал связи с противником и обменять информацию на свободный проход. Однако в этот день судьба решила обмануть надежды зверолюда и раздался сильнейший удар, который потряс подвал, а затем на потолке появились трещины.

— К бою! — вскакивая на ноги и, выхватывая из ножен верный меч, прорычал Фроккен. — Бойс и Кларенс, прижмитесь к левой стене! Сига, Чуйс и Табараша, приготовить артефакты, бьете по моей команде! Леха-Дор и Джиш-ша, к правой стене! Остальным оттянуться к заваленному проходу! Воины, отобьем первый удар и выстоим! По возможности, захватываем пленных! Нам нужны заложники! Через них станем договариваться!

Возгласами, ревом, шипением и даже клекотом сродни птичьему, наемники одобрили решение командира, и на мгновение он даже подумал, что у них все может получиться.

— Бум-м-м!!! — снова удар сверху, еще более мощный, чем первый. Вниз посыпались куски камня и бетона, а в потолке появилась немалых размеров дыра, в которую полилась приправленная взрывными энергокапсулами жидкая лава. Воины Энги не собирались сразу спускаться вниз. Они пошли по самому простому пути, обнаружили недобитков и проводили зачистку.

— А-а-а!!! — понимая, что выхода нет, закричал Фроккен, а затем сам пошел в атаку и прыгнул в сторону пролома.

Зверолюд видел, как жадное пламя пожирает наемников, а начиненные разрушительной энергией и кусками металла бомбы взрываются. Но он ничего не мог изменить. Приказы отдавать бесполезно и дальше каждый сам за себя. Вот он и попытался, если не спастись, то хотя бы погибнуть в сражении.

Сотник не зря считался среди наемников Сигманта одним из лучших воинов и в его родном мире именем Иблира Фроккена до сих пор пугали непослушных детей. Он напряг все силы, потянул на себя последние остатки драгоценной энергии и, сформировав защитное поле, пробившись сквозь огонь и осколки, обожженный и очень злой, выскочил из пролома перед вражескими воинами.

Стремительный шаг на ближайшего противника, крупного орка с копной белокурых волос на голове и массивным ятаганом в руке. Замах! Четкий диагональный удар! Настолько быстрый, что противник даже не успел вскинуть свое оружие. Меч зверолюда с легкостью разрубил тело орка на две половины, и он сразу же набросился на следующего врага.

Клинок Фроккена сразил еще одного орка. Но потом перед наемником возник плечистый хуман в ладном кожаном доспехе, который на фоне зверолюда казался ребенком. Вот только воином он оказался покруче Фроккена, легко отбил в сторону его зачарованный меч и сам перешел в контратаку.

Удар! Удар! И еще один! С огромным трудом, чувствуя, как силы оставляют его, Фроккен смог отразить натиск противника. Шансов одолеть этого хумана у него не было и, резко отскочив к ближайшей стене, он прижался к ней спиной и закричал:

— Переговоры! У меня есть важная информация, которую я готов обменять на жизнь! Остановись!

Но не тут-то было. Хуман в кожаной броне, вероятнее всего, один из паладинов Энги, ускорился, скользнул к нему и рассек зверолюду горло.

Захлебываясь собственной кровью, все еще живой Фроккен выронил из ослабевших рук враз потяжелевший клинок и медленно опустился на грязный пол. Он прекрасно понимал, что умирает, и знал, что его агония будет длиться еще минимум несколько минут. Конечно, если победитель по какой-то причине не решит добить поверженного Фроккена. Это был конец. Однако что-либо изменить зверолюд уже не мог.