Чтение онлайн

– Да твои поросята своих собирателей замочили. Что-то быстро они с ними разделались для откровенных психов, нет? – Сатир почесал ухо, потер кольцо. – Видать, хорошо спелись твои поросята. Поди, все по ролям делают, не только тебя. Прям Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Наф-Наф… Тьфу! – с чувством сплюнул сатир.

– Подожди… Какие еще «собиратели»?

– Да самые обычные собиратели, мать их поблядушку! Старатели! Манчкины! Тимуровцы! Называй, как хочешь! – Сатир замолчал, глядя на Леху. – Ах да, ты же совсем дикий, ни хрена не соображаешь… О господи! Вот ведь наказание…

Леха молчал и терпеливо ждал, пока словесный поток войдет в русло и сатира вынесет на что-то осмысленное. Уже начал привыкать к этому словоблудию.

– Лес видишь? – кивнул сатир на железные раскоряки, режущие глаз тысячами солнечных осколков.

– Лес?… Это какие-то мачты электропередачи…

– Обычные блиндажные дубы, – пожал плечами сатир.

– Блиндажные?… Дубы?…

– Блиндажные! Дубы! – рассвирепел сатир. – Что, совсем русский язык не понимаешь? Каждое слово будешь по сто раз переспрашивать, рогатое?!

Леха еще раз всмотрелся в странное нагромождение. На самых верхних сверкающих «ветвях» висели какие-то мелкие черные штуки, похожие на обгорелые лохмотья…

– А черное тряпье на ветках? – спросил Леха.

– Это не тряпье, это листья.

– Черные?

– Да, черные! Или ты думал, на стальных ветвях тебе будут зеленые расти, с хлорофиллом?! – рявкнул сатир. – А черные, чтобы на солнце раскалялись. Чтобы шел термоэффект между ними и холодными корнями. Там, внутри ствола, типа проводов, что ли… Все просчитано, короче. Хоть сейчас в реал перетаскивай. Наши программеры, они такие. Им только дай волю и нормальную зарплату, а потом отойди и не мешай. Они каждому комару присобачат по нейронной сети, чтобы летал реалистично…

– А почему блиндажные-то? – хмуро спросил Леха.

– Ну как… Не видишь, что ли? Стволы – как трубы. На куски режешь, и сразу настил для блиндажа можно делать. Или дома складывать. Или частокол ставить. Ну а вместо желудей там…

– Стоп! – сказал Леха.

Сатир может болтать без умолку сколько угодно, только все, о чем он болтает, совершенно не важно.

А важно – как отсюда выбраться.

Леха шагнул к сатиру, зажав его между валунами, и начал допрос.

Это Кремневая долина. В седьмой зоне «Генодрома».

Вообще седьмая зона – это огромная территория, двести на двести игровых верст. Кремневая долина на самом востоке.

В центре зоны пустыня. На севере есть переход в шестую зону. На западе – почти на другом конце зоны – в восьмую.

И если в обучалку игроки входили просто – вваливались в любом месте, то здесь все иначе. Войти в зону можно либо из соседних зон, если игрок уже в игре, либо через специальные места в городах. В седьмой зоне есть большой город, еще несколько мелких.

– Значит, игроки сюда редко добираются? – спросил Леха.

– Смотря кто. Тут ведь много не то чтобы игроков, а так… – сатир неопределенно покрутил пальчиками в воздухе, – чтобы видимость жизни создавали. Не всем же героями быть, должен кто-то и массовку создавать, шестерить на вторых ролях. В магазинах за прилавками стоять, в барах задницей крутить и разговоры поддерживать… Таких почти бесплатно пускают. А то еще и приплачивают.

– Подожди… – Леха натурально опешил. – Ты сказал, приплачивают?

– Ну! Приплачивают! Со слухом плохо?

– А деньги-то откуда тогда?

– О господи! Вот ведь тупой! Я же говорю: смотря кому! Тем, кто массовку создает, тем почти бесплатно или даже подкармливают. А тем, кто приходит кайф получать… Ну, сама подписка на право играть недорого стоит, долларов восемьсот, кажется…

– Недорого?! Восемь сотен за один год – это недорого?!

– Год? Ой, рогатое, не смеши меня. В месяц! Но эти восемь сотен так, для разгону. Потому что, чтобы полноценным героем стать, надо и оружие купить, и броню, и напарников нанять, и вообще… Покупаешь как бы у торговцев, что в игре. Но игровые деньги-то откуда возьмешь? Ага, на настоящие покупай. Один к одному. Так что насколько у кого хватит… Но, думаю, в среднем штуки по две в месяц с каждого америкоса сдирают, а то и по три. Леха помотал головой, отказываясь верить.

– На игру? Три тысячи в месяц?!!

– А что?

Сатир удивленно глядел на Леху. Кажется, его это совершенно не удивляло.

– Это психом надо быть! Чтобы за виртуальные автоматы, броню… Три тысячи… Да за это в реале можно больше купить!

Сатир прищурился, разглядывая Леху. И вдруг ухмыльнулся:

– Э-э… Да ты совсем бычок-однолетка, да? Ох, салага рогатая… Ты думаешь, они сюда ради чисто игры приходят? Думаешь, они сюда приходят просто проверить, кто сообразительнее? Чтобы пару часов свободного времени убить?

– Ну…

– Щаз!

– А зачем тогда?

– Ой, ну как с ребенком… Те, кто просто поиграть хотят, так они просто и играют! В других местах! В разные шутеры рубятся. Или в стратегии, где солдатиков надо двигать и где все в самом деле только от ума и скорости реакции зависит. А в такие игры, как эта, – в ролевые – совсем для другого приходят. Понял, нет?

– Нет. Если не играть, то зачем? Не понимаю.

– Да чего тут понимать-то? За мечтами сюда приходят! За ощущением власти. Чтобы героем себя почувствовать. Значительным стать, пусть и на пару часов. Чтобы не ты шестеренкой крутился с утра до вечера, а чтобы мир вокруг тебя вертелся, как вокруг пупа земли!

Леха не перебивал. Просто молча не понимал. А сатира, кажется, понесло:

– Ох… Ну как бы тебе… Ну, вот представь: сидит этот жирный америкос в каком-нибудь отделе по продажам авиационных двигателей, получает свои сто штук в год, а то и двести, а толку-то? Живот набьет, закладную на дом выплатит, старый «мерин» на новый поменяет, жену заведет… А для души-то? Ведь за эти сто штук он каждый день на работу, а там перед старшим менеджером хвостом виляет, в глаза заглядывает… Шестерка, хоть и в костюме за пару тысяч. Хоть и катается на «мерине», но в душе-то знает, что шестерка. Холоп беспородный. Подлизывайся и других холопов подсиживай. Начальника слушай и улыбайся, улыбайся, улыбайся. И даже собственной секретутке по заднице не хлопнешь – тут же по судам затаскает. Как в клетке. Восемь часов в день, не считая внеурочных. И так всю жизнь. Из года в год. Понимаешь?