Чтение онлайн

— Не смей, Джуэл, — предупредил он противника. — Даже не думай об этом. Однажды ты уже нападал на меня без предупреждения. Не стоит повторяться. Дай мне освободиться от моего друга, и я снова к твоим услугам.

— Дор-рогуша, дор-рогуша, — проворковал попугай, но Танцор лишь слегка улыбнулся, подставив ему свободную руку в качестве насеста. Потом он протянул птицу другому пирату. — Прими-ка зелененького, Бенсон, и крепко держи его. Он может вмешаться, а мне нынче не нужны помощники, кроме самого дьявола.

Он снова шагнул к Джуэлу и кивнул:

— А теперь убей меня, негодяй, или сам замолкни навеки.

— Черта с два! — прорычал Джуэл.

Они снова встали в позицию. И снова из лесу донесся отчаянный крик. Но на сей раз кричала девушка, которая стремглав вылетела из зарослей на берег. Ее длинные волосы развевались на бегу, ноги были босыми. Она вмиг очутилась подле Танцора.

— Не надо, о, Дэн, не надо! — вскричала она, хватая молодого человека за плечо.

— О Господи, — вздохнул он. — Ханна, ты что?

— Не надо, Дэн, — снова взмолилась она, — Ты же еще не здоров. Ты потерял так много крови… Едва-едва поправился. Пусть себе говорит что хочет, не надо с ним драться.

Поверх ее головы он окинул взглядом стоявших вокруг людей. Даже в рассеянном лунном свете видны были их любопытные глаза. Девушка была молода и красива и очутилась среди них посреди ночи. «Но ведь не одна», — быстро решил для себя Танцор.

— Эта леди будет моей женой, — сказал он, одной рукой обнимая ее. — Она моя, предупреждаю всех. Теперь тот, кто посмеет ее тронуть — что бы со мной ни случилось, — нарушит закон нашего братства.

Все присутствующие согласно кивнули, и тогда Танцор вздохнул свободнее.

— Ханна, я должен это сделать, — сказал он, повернувшись к девушке. — Это долг, это вызов, моя судьба и наше будущее — все вместе. Это такая вещь, которой я не могу избежать. И не хочу.

Говорил он искренне, и, наверное, от этого ощутил прилив счастья, а потом и новое, странное умиротворение, охватившее все его существо.

Ханна долгим взглядом посмотрела в его серебристые глаза. В свете луны на ее щеках были видны две дорожки от слез, но девушка кивнула и медленно отошла от него.

Танцор же сделал новый шаг к Джуэлу, стоявшему под деревом, там, где его самого оставили умирать около месяца назад. Джуэл осклабился и поприветствовал его чинным поклоном, после чего снова принял боевую позу. Они сражались молча. Единственными звуками был шелест песка под ногами и дыхание соперников, становившееся все более шумным. Они исполняли смертельный танец: несколько шагов вбок, выпад, прыжок, поворот, сближение, отступление — только без музыки, если не считать громкого биения их сердец. Все могло кончиться в любую секунду, и все знали об этом. Но тени все метались по песку, сердца отчаянно колотились… Все ждали, кто же из двух врагов в конце концов замрет навеки.

А потом послышался рык. Хрипение… И все.

Джуэл стоял, опустив руки и глупо ухмыляясь, а потом поглядел себе на грудь, из которой сочилась кровь. Затем вздрогнул, точно загарпуненный кит в предсмертной судороге. То было последнее его движение. Потом пират просто повалился на песок.

Танцор вмиг очутился подле поверженного врага и встал возле него на колено. Предусмотрительно вырвав кинжал из руки Джуэла — так добивают дубинкой вынутого из воды тунца, чтобы тот, чего доброго, не поранил рыбака в агонии, он быстро сунул руку ему за пазуху. Потом сел на пятки, и лицо его просияло ярче луны: на окровавленной ладони он держал что-то еще более яркое.

— Ну вот, кэп, как я и думал! Видите? Вот почему он так хотел снова убить меня. Ведь легче всего свалить собственное преступление на мертвого. Смотрите. Я так и знал!

Капитан подошел ближе и взял сверкающую безделушку с ладони Танцора. Это был какой-то драгоценный камень не совсем правильной формы в прекрасной и тяжелой золотой барочной оправе. Даже в ночи он сиял, словно звезда.

— Алмаз принцессы! — воскликнул Кидд. — Из моего сундука.

— Да. Такое украшение нелегко продать, ведь оно чертовски заметно, — кивнул Танцор. — Вот, наверное, почему камешек до сих пор был у него. Я не мог взять ваш сундук, капитан. Я лежал неподвижно в кровати в доме отца моей милой Ханны. Признаюсь, что, как только я смог подняться, то пошел сюда посмотреть… Сундук исчез. Иначе, — грустно добавил он, — меня самого уже не было бы здесь. Вы же понимаете.

Капитан кивнул, и люди его тихо заговорили между собой и удовлетворенно закивали головами. Джуэл сказал верно: удивительные глаза Танцора никогда не упускали из виду сокровище. Девушка, конечно, красавица. Но все они не раз видели на деле действие хитрого алхимического закона: стоило смешать Танцора с золотом, как Танцор испарялся. Сам факт, что в эту ночь он оказался здесь, был верным знаком того, что парень так и не сумел найти клад.

— Джуэлу повезло, — продолжал Танцор, — и оставалось лишь наколоть мое сердце на кинжал, чтобы объяснить исчезновение золота. Вы потеряли целое состояние, капитан, если, конечно, вам так и не удастся отыскать то место, куда он перепрятал сундук. Что до меня, я больше не держу на него зла. Ведь если бы он не украл ваши сокровища, то я бы не остался здесь и не нашел свое.

Танцор протянул обе руки навстречу Ханне, и девушка бросилась к нему. Он обнял ее крепко, чуть не до боли, но все же это было не настолько больно, как его уход. Он уткнулся лицом в ее волосы, а она слушала, как его сердце стучит в унисон ее собственному.

— Что ж, выходит, — вздохнул Кидд, — меня здорово надули, не так ли? Я, конечно, буду искать, но надежд почти нет. Скоро я еду в Лондон защищаться в суде. Если что-нибудь тут узнаешь, парень, то пошли весточку моей жене на Манхэттен. Если же нет… что ж, это был не последний клад.

Отправлюсь опустошать такие же вот ямы на побережье отсюда до самого острова Гардинер. Я намерен покончить с этим сегодня же ночью. Но все равно еще останутся укромные места в Коннектикуте. Не думаю, что ты отправишься с нами, а, Танцор?

— Спасибо, капитан, но, конечно же, нет, — ответил тот с серьезным и спокойным видом. — Я больше всего ценил золото, пока Джуэл чуть не отправил меня к дьяволу. У меня было время, чтобы подумать. Теперь же я начинаю новую жизнь. И эта жизнь — здесь.