Шрифт:
Евгений Кукаркин
Китайский синдром
Написано в 1995 г. Политический триллер. Об операции "Снег", проходившей в 1941 г.
Март 1935г. г.Нью-Йорк
Клуб имел только чистый пол. Стены были грязны от облупившейся краски и кучи надписей и рисунков, разбросанных до высоты человеческого роста.
– Можно мне увидеть господина Шефферда?
Я обратился к здоровому негру, небрежно вытирающему пол драной тряпкой.
– Там.
Он махнул шваброй в сторону обшарпанной двери. Я постучал и, не услышав ответа, вошел в маленький, уютный кабинет, с одним столом и двумя стульями. За столом восседал массивный жирный белый господин с короткими черными волосами. Он только что перевернул лист бумаги и, подняв голову, недоуменно глядел на меня.
– Господин Шефферд. Здравствуйте. Меня зовут Эдди Мейвил.
– Привет.
– небрежно бросил Шефферд.
– Вам что-то нужно от меня?
– Да. Я принес рекомендательное письмо от братьев Джеферсон с Западного побережья.
Я протянул письмо. Толстые, жирные пальцы небрежно надорвали конверт и Шефферд уткнулся в бумагу.
– Тони пишет, что вы хорошо боксируете и просит пристроить тебя в Нью-Йорке.
Он задумчиво изучал меня, стараясь мысленно представить мою комплекцию под грязным плащом.
– Тони еще пишет, что вы хорошо знаете японский и китайский языки. Очень интересно. Скажите, вы участвовали в соревнованиях?
– Да. Я являюсь победителем прошлого года в среднем весе на Западном побережье.
– Ну это мелкий масштаб. Имени у тебя здесь еще нет, а что ты из себя представляешь, я еще не знаю. Давай опробую тебя с Клейном. Будешь у него спарринг партнером. Оплата за каждое выступление. Так как, согласен?
– Мне придется согласиться. Я на мели.
– Ну и отлично. Жду завтра к трем. Так говоришь знаешь китайский и японский?
– Знаю.
– Откуда, если не секрет?
– Отец работал в Сянгане и женился на японке. Мать выучила меня японскому, отец - английскому, ну а улица - китайскому.
– То- то у тебя азиатские черты лица. А чем занимался отец в Сянгане?
– Он был представителем фирмы Джеферсонов.
– Ишь куда Тони лапу запустил. Ну ладно, не опаздывай завтра.
Клеин был здоровенным негром около 100 килограммов весом.
– Эй полудурок, дерись в полную силу.
– потребовал он.
Шефферд стоял с тренером рядом и с любопытством следил за моими приготовлениями. Бой начался с приглядывания друг к другу и после 3 - 4 ударов, Клеин пошел в атаку. Он был как отбойный молоток, перчатки мелькали перед моим лицом без перерыва. Я без конца кручусь на ринге, отлавливая редкие моменты, что бы отпечатать удар на его корпусе. После 6 удара, Клеин начал увядать. Он стал расчетливей и удары приобрели осмысленность. У него все же слабая левая рука и ее отмашка даже не чувствуется на теле. Это для меня подарок и я все чаще прорываюсь к его лицу. Через 7 минут, нос Клеина принял мой сильнейший удар и кровь веером брызнула на полу ранга. Клеин отлетел в угол и замахал перчатками.
– Стоп.
– заорал Шефферд.
– Клеин, что с вами?
– Этот азиат, не по правилам дерется.
– Бросьте Клеин. Он набил вам рожу, потому что вы слабее его.
– Извините шеф, я сегодня не в форме.
– Мне плевать на твою форму. Тебе через две недели выступать, мы в тебя вложили столько денег, а ты? Джек сними с него перчатки, сегодня тренировки не будет, а вы, Мейвил, зайдите ко мне.
– Ты неплохо работаешь на ринге.
– Это пока все, что я умею делать, господин Щефферд.
– Давай зови меня Девид. Вот возьми свои 20 долларов, твой сегодняшний заработок. Как ты смотришь, если мы тебя будем готовить на Рыжего Мартина?
– Кто это?
– Вшивый ирландец. Наша зона должна выделить для него боксера, но этот идиот Клеин и его партнер не потянут с ним. А ты потянешь, если конечно у тебя нет других планов.
– Я согласен, Девид.
– Хорошо. Завтра заходи с утра. Составим контракт.
Вечером я пришел в китайский квартал. Ресторанчик "Лотос" ошеломил меня обилием цветов.
– Где мне найти Ван-Ляна?
– спросил я по-английски молодого парня с тонкими усиками, стоящего у прозрачной двери.
– Это зачем тебе?
– презрительно оттопырил губу тот.
– Может тебе пересказать содержание моего будущего разговора с Ван-Ляном?
Он посмотрел на меня безжалостными глазами, потом повернул голову вправо.
– Эй, малыш, - он обратился к молоденькому китайцу, - сходи к хозяину, скажи какой-то тип рвется на него посмотреть.
Малыш исчез. А мы стояли друг против друга и наливались ненавистью, пока не появился посыльный...
– Хозяин сказал, пусть войдет.
Я пошел по лабиринтам коридоров за малышом. Перед раскрашенной дверью малыш остановился и почтительно открыл дверь. В комнате за низеньким столом сидел в темно-синем халате пожилой китаец. В двух шагах от него в европейском платье стояла молодая китаянка.
– Зачем вы ищете встречи со мной?
– по-китайски спросил Ван-Лян и по-английски его вопрос перевела китаянка.
– Я приехал из Сянгана и меня попросили передать вам весточку от Ма-Хай-дэ.
– раскрылся я по китайски.
Они пытливо смотрели на меня и наконец Ван-Лян сказал.
– Говорите при ней. Моя дочь, является моим секретарем.
– Ма-Хай-дэ просил передать вам фразу: "Небо не может опуститься на хвост тигру, даже если он заберется на гору".
Ван-Лян кивнул головой.
– О чем просит меня уважаемый Ма-Хай-дэ?
– Ма-Хай-дэ просил Вашей помощи, перебраться мне в Китай.
– Мы вас давно ждали. Где вы задержались?
– В Сан-Франциско.
– К Шефферду вы вошли в доверие?