Кит-убийца
Шрифт:
Спит...
Свернулась на краю кровати, прямо в полотенце, с телефоном в расслабленных пальцах. Моя девочка просто вырубилась? Может, так и было.
Женя хмурилась во сне.
Я положил руки на полотенце — мокрое. Окно открыто. Я решил переложить ее поудобнее. Откинув одеяло, стянул полотенце, и облизавшись, перенес ее на руках под одеяло. Мои губы впечатались в плечо, скулу, висок, вдохнул ее запах, поправил одеяло и всё-таки отошел. Пусть поспит.
Мне вспомнилось, как планировал сессию с ней… Не реализовал и пятой доли! Крышу мне снесла.
Идиот. Нужно было начать нам с ней по-другому.
Как — по-другому?!
На свидание позвать?
Мхм…
Ладно. Шикарное было начало, чего теперь жаловаться.
Обожаю все в ней! – неожиданно понял я.
– Даже ее долбанную неадекватность, упрямство и необузданность. Пусть будут! Найти бы тумблер по уменьшению мощности. Да, и еще линзу фокусировки на свою ревнивую, как оказалось, персону.
Надо же было так запасть! Еще и на кого. А Орцов предупреждал, что это плохая идея... Орцов у нас гений психологии. Жаль поздно приехал.
Пошевелившись, она сползла с подушки, положив под щеку сложенные ладони, как ребенок. Сел ближе к ней на пол, опираясь спиной на кровать.
На краю тумбочки лежал бордовый кожаный ежедневник.
Пальцы сами потянулись к нему, и он раскрылся на месте, где была закладка – вчерашний день.
Захлопнув, я положил его обратно, но через минуту взял опять.
Я даже четко не мог сформулировать, зачем это мне. Я никогда раньше не пытался влезать в чью-то частную жизнь таким способом и оторвал бы руки если бы кто-то посмел влезть в мою. Не то, что я что-то скрывал, но сам факт!
Но со мной и не происходило раньше того, что происходит сейчас, – нашел я себе оправдание и со жгучим чувством распахнул исписанные страницы.
Пробежавшись по странице глазами, я вдруг осознал, что ищу совершенно определенные слова – «Олег», «Аронов».
Встряхнувшись начал читать нормально.
Почерк был сложный – мелкий, беглый, но витиеватый и выдержанный в одной стилистике – редкое сочетание. Потом сбой на совершенно другой стиль. Вернее его отсутствие — каждая буква словно написана другим человеком. Я попытался вспомнить основы графологии, которую посещал факультативом дополнительно к криминалистике. Завис, анализируя. Вот эта витиеватость - творческая, оригинальная, чувствительная натура… и вот это почти печатью - уравновешенная, интеллектуальная личность. И вот эта хаос-версия с нестабильным наклоном и нажимом в удлиненных завитушках длинных букв «П» и «Р», как у психически нездоровых людей или аутичных гениев. К тому же степень беглости характеризовала человека, которому далеко за тридцать.
Под какой дурью ты это писала?!
Почерк совершенно не подходил ей, ни один. И я даже на секунду усомнился, что этот ежедневник её. Открыл первую страницу — «Туманова Е.».
«Если я таки растяпа и Вы нашли мой ежедневник, то позвоните мне, пожалуйста, по любому из этих номеров (несколько номеров), в обмен обещаю угостить кофе с плюшками в своей нескучной и симпатичной компании. Быть может даже два раза!».
Мои губы растянулись в улыбке.
Я бы позвонил?
Я бы позвонил. Хотя бы просто из любопытства.
А там бы ее волшебный тембр… и…
Интересная могла бы быть история!
Так! – остановился я. – Я сюда не за этим залез!
Бросив взгляд на Женю, убедился на всякий случай, что она не собирается просыпаться и продолжил свое несанкционированное расследование по ее записной книжке.
Пролистал.
Неразборчиво. Практически везде одни символы и имена. Олег, Крис, Саня, Костя — эти часто. Еще разные фамилии, телефоны. Смысл не разобрать - стенография. Прочитать я не мог, но шифр узнал. Тут же разозлившись на себя, что купил зачет по предмету, на котором мы изучали это, решив не тратить времени на всякую ерунду. Она потратила.
Открыл последнюю страницу. И снизу. Совершенно другим почерком, более твердым, устоявшимся и явно мужским: «Моей девочке...» Подпись — размашистое «АрО».
Вот оно. Ну скажите мне что это не «Аронов Олег».
Подарок?
Хороший ежедневник, - рассмотрел я обложку.
– Дорогой, стильный.
Fabriqu'e en france.
Захлопнул.
Ну и что теперь? Удавиться?
Подумаешь, подарок.
«Моей девочке...».
Отдыхай Аронов. Теперь это моя девочка. Твой ежедневник заканчивается.
Пролистал я несколько оставшихся пустых страниц.
На кровати завибрировал ее телефон.
Вот где настоящий соблазн! Переписки…
Я взглянул на экран: «Любимая». Это еще кто?!
Нет. Так никаких нервов не хватит!
Проснется — спрошу, что за персона.
Телефон заблокирован.
Вверху всплыла смс. Любимая: «Детка, позвони...»
И пока я завис на этой фразе еще одна.
Макс: «Куда пропала? Жду звонка.»