Чтение онлайн

Я вошел в торговый зал, чуть опередив Кобсрова и Заскокина. С трех часон пополудни пришел их черед сменить напарников по охране кооператива, двух тяжеловесных апатичных верзил, изнывающих от скуки у входа. Не задерживаясь в зале, я неторопливо и деловито, как свой, прошел мимо довольно миленьких продавщиц в глубь помещения, туда, где находились подсобки и контора кооператива.

Дверь кабинета председателя Фишмана была приоткрыта. 0.н сидел вполоборота и что-то быстро говорил в телефонную трубку, энергично взмахивая рукой.

Был он тучен, лысоваг. чернокудр. Я бьгстро натянул свой шлем-маску и неслышно проскользнул внутрь.

И все же он меня заметил боковым зрением:

– Одну минуту...
– в трубку и, поворачиваясь ко мне: - Вы к кому?

Не знаю, какие мысли появились у него в голове при виде моей особы, но он выпучил мгновенно остекленевшие глаза и беззвучно зашевелил большими полными губами. Я несильно ударил Фншмана йогой в висок, чтобы только оглушить на некоторое время-за его жизнь мне зарплата не причиталась. Он задергал ногами, будто кролик на бойне, и ткнулся лицом в бумаги на столе. Не теряя ни секунды, я подхватил его под МЬЕШКИ, оттащил в угол кабинета, к массивному сейфу, а сам спрятался за дверью. В коридорчике уже звучали шаги-это топали Коберов и Заскокин. Я знал, был уверен, что это именно они: за неделю распорядок их рабочего дня мне пришлось изучить досконально. Перед тем как занять свой пост у входа, они обычно заходили минут на пять к Фишману...

"Ну, не подведи..." - мысленно взмолился я, сжимая в руке пистолет. Наган я тоже приготовил, но стрелять из него было равносильно смертному приговору самому себе - такой грохот услышат не только в торговом зале, а и менты, которые окружили со всех сторон эту мышеловку.

– Пора его за жабры брать...
– послышался мне голос, кажется, Заскокина.

– Сволочь...
– согласился Коберов.
– Сколько можно нас за нос водить. Вот и поговорим...

– Угу...

Первым зашел в кабинет Коберов.

– Где его нечистая носит?
– проворчал он, подходя к столу.

– Наверное, в подсобке товар получает. Подождем...
– Заскокин прикрыл дверь и увидел меня.

Я нажал на спусковой крючок. Конечно, "лама-автомат" - машинка что надо: раздался тихий хлопок, Заскокина будто кто сильно толкнул в грудь, он отшатнулся и сполз по стене на пол.

Нельзя не отдать должное реакции Коберова, еще звучал в ушах выстрел-хлопок, а он уже выбросил кулак, целясь мне в скулу. И достал бы, в этом нет сомнений - уйти в сторону мне мешала стена, а сблокировать я уже не успевал. Оставалось одно: резко мотнув головой назад и подогнув колени, я упал на спину.

И уже в падении вогнал ему пулю меж глаз...

В торговом зале все было спокойно: галдели покупатели, на экране японского телевизора полицейские в каком-то видеофильме ловили гангстеров, щебетали улыбчивые продавщицы, зевали охранники, одуревшие от теплого спертого воздуха... Не останавливаясь, я прошел мимо них с группой студентов, которые живо обсуждали последние видеоновинки, и очутился на улице. Некоторое время я шел рядом с ними, а затем, когда они свернули за угол, направился к своей машине.

ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ

В пивбаре "Морская волна" штормило-привезли свежее пиво. Этот бар был одним из последних островков прежнего пивного изобилия, влачащих жалкое сущестгювание после известных указов и постановлений.

Любители пива всех возрастов, от юнцов с нежным пушком на щеках до стариков пенсионеров с орденскими планками на потертых пиджаках, брали приступом массивный дубовый прилавок, за которым с невозмутимостью старого морского волка важно "правил бал"

знакомый доброй половине города Жорж Сандульский.

Основная масса страждущих, получив вожделенный напиток, толпилась у длинных стоек, сверкающих удивительной, немыслимой для наших баров чистотой. Две или три девушки в белоснежных халатах словно пчелки сновали по залу, убирая пустые кружки и рыбьи остатки в рваных и мокрых газетах-Жорж терпеть не мог грязи и беспорядка. Приколотый на видном месте призыв "У нас не курят" здесь исполнялся неукоснительно. Редких нарушителей этого правила (в основном приезжих)

сначала вежливо предупреждали, а затем брали под локотки и выводили вон. И после такому горемыке путь в "Морскую волну" был заказан-у Жоржа была отменная память.

Меня Сандульский узнал сразу - мы учились в одной школе, только Жорж на два класса старше. Знал он, и где я теперь работаю. Любезно улыбнувшись, Жорж кивнул, приветствуя меня. Но его глаза вдруг стали холодными, а взгляд - жестким и вопросительным. Я показал ему на дверь подсобки. Он понял.

– Вера!
– позвал Жорж одну из девушек.
– Смени...

Подсобка оказалась весьма уютным кабинетом с мягкой мебелью, цветным телевизором и импортным видеомагнитофоном.

– Шикарно живешь...
– не удержался я, усаживаясь.

– Ты по этому поводу пришел?
– насмешливо посмотрел на меня Жорж.

Я неопределенно пожал плечами. Жорж несколько изменился в лице, хотя по-прежнему держался раскованно, по-хозяйски.

– Пива выпьешь?
– спросил он.
– Есть свежая тарань.

– Увы, не могу. На службе.

– Пренебрегаешь?

– Что ты, Жора... Просто через часок мне надобно появиться на глаза шефу, а он у нас мужик принципиальный. Не ровен час, учует запах...

– И то...
– согласился Жорж, испытующе глядя на меня.

Я рассмеялся:

– Не узнаю тебя, Жора. Ты стал похож на Штирлица во вражеском тылу. Расслабься, меня твои пивные нюансы не щекочут.

– Будешь тут Штирлицем...
– Сандульский с видимым облегчением откинулся на спинку кресла, - Проверки да комиссии через день. Замахали. Тяну на голом энтузиазме. Жду лучших времен.

– А они предвидятся?

– Тебе лучше знать. Ты ведь в начальстве ходишь.

А мы народ простой.

– Да уж... Ладно, не про то разговор, Жорж. У меня к тебе один вопросик имеется. Но только чтобы между нами...