Чтение онлайн

И Кеннет снова замолчал, но, получив негласное разрешение приступить к третьему этапу знакомства, опять заговорил:

— Мистер Мартенсон имеет влияние в… криминальных кругах Нью-Йорка, его имя известно во всех пяти районах города. В «Хэммет Старс» благодаря мистеру Мартенсону были выведены на чистую воду пять чиновников, занимавшихся растратами и сотрудничеством с…

— Ну, ну, — поощрил Мартынов.

— …с ФБР.

Сандра изумленно посмотрела на Мартынова, который дал знак охраннику удалиться.

— Вы работаете в грязной компании, Сандра, — дождавшись, пока Кеннет займет свое место рядом с напарником в конце коридора, бросил он. — В какой-то момент вы показались мне сообразительной и даже милой девочкой, и мне пришло в голову помочь вам выйти из беды, которая скоро грянет. И я даю вам совершенно бесплатный совет: прямо сейчас, не собирая вещей, возьмите со стола свою сумочку и под банальным предлогом спуститесь вниз. Выйдите из здания и никогда больше в него не возвращайтесь.

— Вы… шутите?

— Нет, не шучу. — Лицо Мартынова, обращенное в сторону зеркала, затвердело. — Кажется, я опоздал с советом. Но вы сами хороши. Могли бы о кенгуру сказать сразу, когда я вас катил по коридору.

Ей нравился этот мужчина. Теперь нравился. И она не понимала, почему так резко изменилось его лицо. Шрамы на нем, до этого момента едва видимые, вдруг побелели, глаза из насмешливых превратились в стальные.

— Быть может, нам стоит поговорить в другой обстановке? — вставая, Сандра одернула юбку. — На 13-й стрит есть уютное кафе…

— Нам до него сейчас уже не добраться.

— Почему? — не на шутку встревожилась девушка. Сандра зашла за спину Мартынова и посмотрела туда, куда был обращен его взгляд.

В зеркале, в конце коридора, стояли и разговаривали с Кеннетом и его напарником трое знакомых ей людей. Они никогда не здоровались с нею и никогда ею не интересовались. Они в сопровождении начальника службы безопасности молча проходили в кабинет Малкольма, через час уходили, а через день или два возвращались в том же составе. Как-то раз она не выдержала и спросила о причинах появления этих типов у одной из машинисток, Лоры. Та посмотрела на нее испуганным взглядом, словно Сандра интересовалась, сколько раз в неделю ее любит муж, и быстро пробормотала: «Тебе лучше не знать». А через неделю, в клубе на 14-й стрит, когда они сошлись уже довольно близко, подвыпившая Лора, держа меж пальцев дымящую в лицо бармену сигарету, выдохнула: «Я не знаю, кто эти мальчики, но говорят они на ломаном английском и приходят в офис только тогда, когда у Старика большие проблемы. Ну, ты понимаешь… По мнению Старика, есть люди, которые не должны больше путаться у него под ногами, их нужно…» Она приставила ко лбу Сандры указательный палец, сделала губами: «Пук!» — и сдула пепел с сигареты, как с дульного среза револьвера. Выпив еще один мартини, она хрипло проговорила: «Забудь об этом».

И сейчас троица в полном составе стояла в холле и о чем-то оживленно беседовала с Кеннетом. Перекинув взгляд на Мартенсона, Сандра все поняла и побледнела.

— Они пришли вас… — Она выставила в сторону Мартынова указательный палец, но произнести «пук» не смогла. Губы ее одеревенели, пугала ее не только возможность быть тому свидетельницей, но и оказаться рядом с мишенью.

На Мартенсона этот жест не произвел никакого впечатления. Подняв руки с коленей, он уложил на стол револьвер с коротким стволом.

— Такой же у Кеннета, — пробормотала Сандра. Она почувствовала, как ей становится дурно.

— Он и есть Кеннета, — возразил Мартынов. — Когда-то я зарабатывал этим на хлеб. Я только одного понять не могу, никогда не мог… Как можно не чувствовать, как у тебя из кармана вытаскивают «лопатник» или снимают с пояса килограмм железа… Ты видишь этот шкаф, детка? Сейчас ты быстро запрыгнешь в него и не подашь ни единого звука до тех пор, пока я не позову тебя.

Заметив, что ноги у девушки словно окаменели и в голове ее никаких процессов не происходит, он быстро бросил взгляд в зеркало, встал из кресла и завел Сандру в оборудованный в стене шкаф-купе. Когда-то в нем висели костюмы мистера Мартенсона, и там всегда можно было найти бутылку хорошего виски. Сейчас там болтались костлявые вешалки, а бар для напитков был пуст.

Еще раз выглянув в коридор, он сунул руку в ящик стола.

Через несколько секунд тишину в кабинете оглушил треск разматываемого скотча.

Если зеркало докладывало правду, то троица должны была появиться на пороге кабинета через минуту. Взяв курс в конец коридора по подсказке Кеннета, они уже преодолели треть расстояния. Мартынову было хорошо видно, как, шагая по мраморному полу, все трое вынимают что-то из-за пазух, из-за пояса, проверяют и укладывают обратно. Проверка оружия заняла у «мальчиков по вызову» не более пяти секунд.

Каждого из троих Мартынов знал лучше, чем кого-либо в «Хэммет Старс». Эти трое латиноамериканцев, выходцы из бедного квартала Queens, крутили нервы Мартынову с первого дня его пребывания в должности советника. Пять лет назад, еще до того момента, как Малкольм оценил в русском крепком парне здравый ум и трезвый рассудок, Андрей находился среди «латиносов» и выполнял столь же грязные поручения, как и они. За пять лет в их карьере ничего не изменилось. Они по-прежнему прибывают, когда нужно вытрясти из должника деньги или запугать до смерти. И сам факт того, что после звонка Кеннета на встречу с Мартенсоном прибыли не шишки из «Хэммет Старс», что было бы логично, а трое моральных уродов, наслаждающихся видом вырванных ногтей или отрезанных ушей, свидетельствовал о том, что разговора по душам в этой конторе не получится.

На это Мартынов, следуя на 10-ю авеню, и не рассчитывал. Хотя где-то в глубине души он надеялся, что Малкольм решится на разговор с ним. Попробует решить вопрос если не цивилизованным, то хотя бы нормальным образом. До цивилизации тут далеко, коль скоро Мартынова даже в России дважды пытались прикончить… Но одно лишь предложение Малкольма принять некоторую часть денег в качестве компенсации за двойное покушение заставило бы Мартынова действовать здесь более мягко.

В голове Андрея, несмотря на его внешнее спокойствие, кипел мысленный вулкан. Пролетали и укладывались в стопку ленты воспоминаний о попытках Малкольма уничтожить его. Малкольм врал с самого начала. Доказательством его замаскированной лжи были суммы, перечисляемые на счет Мартенсона, однако чего стоят сто тысяч долларов, когда речь идет о десяти миллионах? Сейчас уже не было сомнений в том, что он должен был закончить свой путь либо сразу по приезде в Нью-Йорк, либо на исторической родине. Его тело уже как минимум три раза должно было всплыть в Гудзоне, Оби и Яузе. Если бы его не прикончили в Штатах, его умертвили бы в Новосибирске.

Малкольм совершил ошибку, которая стоила ему теперь головной боли и бессонницы. Ему следовало принять от Мартынова семь миллионов, как и было оговорено, и забыть о трех. Но жадному ирландцу понадобилось все. И он почему-то решил, что можно вот так запросто забрать деньги и убрать Мартынова. И сейчас получалось, что из тех десяти миллионов, на которые он рассчитывал, не имеет ни цента. Но еще более неприятным является то, что Мартынов жив. И не просто жив, а жив в Нью-Йорке. И он не просто так сюда приехал, не с крыши Эмпайр-стейт-билдинг на Манхэттен поглазеть. Если он и заберется на эту крышу, то только для того, чтобы сбросить с нее грузное тело бывшего работодателя.