Чтение онлайн

— Значит, сто двадцать фунтов высококачественного кокаина? — уточнила Сандра, следуя рядом с Мартыновым и стараясь обходить встречных пешеходов так же ловко, как и он.

— Ты знаешь меня почти пятнадцать часов, — не сбавляя скорости, сказал он. — Ты заметила в моем поведении то, что роднило бы меня с кокаином, экстази, марихуаной, героином или эфедрином?

— Для того чтобы быть причастным к отраве, вовсе не обязательно ее употреблять.

— Твое дело, — буркнул Андрей. — Для меня неважно, что ты обо мне думаешь. Моя задача — уберечь тебя от неприятностей, возникших по моей вине, а похвала или критика мне ни к чему.

Ночь закатывалась за горизонт тем быстрее, чем сильнее становились порывы ветра…

— Который час? — спросил Мартынов, тряхнув за плечо заснувшую за столиком в кафе Сандру.

Она посмотрела на него бессмысленным взглядом. Рассмеялась и растерла ладошками лицо.

— Я думала, что мне все это снится. Восемь утра… Мне нужно в комнату для леди. По-хорошему, мне нужен душ и свежее белье, но ты, ковбой, меня, наверное, не поймешь…

— Очень даже понимаю. Я женат, девочка. Сейчас выйдешь из кафешки и свернешь направо. Там маленький магазинчик для женщин, держит его некто Джо. Ты найдешь там все, что нужно леди для долгого путешествия. — Распахнув бумажник, он бросил на стол кредитку.

Она посмотрела на стол, в глазах ее вспыхнули странные огоньки.

— Американец никогда бы так не поступил. Он обязательно уточнил бы, в какую сумму я должна вписаться.

— На этой MasterCard полтораста долларов. Чего тут вписываться?.. Гуляй на все. — И он, распахнув портмоне, продемонстрировал ей ряд других кредиток. — Я поступил как русский.

Она расхохоталась и направилась в уборную. Уверившись, что за ней захлопнулась дверь с изображением женской фигурки, Мартынов вынул из кармана телефон и повторил вызов.

— Стив? Не спишь? Правильно. Место и время встречи меняется. Через полчаса ты должен быть у небольшого парка на Reade Street, между Бродвеем и Independence Plaza.

— Черт побери, Мартенсон!.. — взорвался Малкольм. — Я не успею! Какого дьявола ты меняешь все?!

— Что, не успеешь рассадить снайперов? Да, не успеешь… Кстати, тебе от негров привет.

— Каких негров?!

— Ямайских. Описать? Черные. Кучерявые. Ладони сизые, глаза лиловые.

— Мы встретимся на рыбозаводе, как и договаривались!.. — прокричал Малкольм.

— Ты быстро найдешь меня в парке. Я буду в коротком пальто, в кепке, небритый, с журналом «Огонек» под мышкой.

— Что такое — Ogonek?!

— Только не посылай ко мне Аню, я расколю ее в два счета.

— Какую, на хер, Аню?!

— От Горбатого.

— Ты в своем уме, Мартенсон?! Я не знаю никакого Gorbatogo!

— Ты приедешь на хлебовозке с липовыми номерами, водитель должен быть с родимым пятном во всю рожу и белом фартуке… Ты слушай внимательно и запоминай, Стив, потому что, если все будет не так, письма отправятся в путь, понял? Подойдешь ко мне и скажешь…

— Подожди, черт тебя побери!.. Я запишу.

— Это правильное решение, Стив, записывай. Если случится хоть один промах или я увижу рядом с тобой хоть одного из твоей кодлы, я тут же подам знак своему человеку, и тот отправит информацию по адресу.

— Сандре, что ли, подашь? Давай, говори, я пишу…

— Я знаю, что ты меня пишешь, козел. Через минуту твои рысаки метнутся по засеченному адресу. Но это пустые хлопоты. Я буду уже на другом конце города… Итак: «Durilka kartonny, tebe privet ot Foxa». Я отвечу: «Nu I rozha u tebya, Sharapov». Вот тогда и о делах наших насущных покалякаем, Стив.

— Долбаный ваш язык Чехова и Тургенева… — В трубке было хорошо слышно, как скрипит «паркер» Малкольма. — Знать бы еще, что это значит… А проще нельзя, Эндрю? Без хлебовозки, человека с родимым пятном? Твою мать!.. Мы же пять лет друг друга знаем!!

— Ладно. Просто приходи. Так я говорю: тебе привет от негров.

— Не понимаю, о ком ты говоришь.

— До встречи осталось двадцать пять минут. — Отключив телефон, Мартынов встал, встретил вошедшую в зал Сандру, и они вместе направились на улицу.

Генри Чески получил информацию о стрельбе под Бруклинским мостом за несколько минут до того, как приблизился к нему. «Отсечка» спецов точно указала место нахождения Мартынова-Мартенсона, и когда детектив уже предвкушал встречу с загадочным советником президента «Хэммет Старс», в уши его ворвался голос оператора, сообщавшего, что под Бруклинским мостом в районе Южной улицы совершено нападение на полицейский патруль.

— Вы думаете, это наш объект, сэр? — заволновался МакКуин, нажимая на педаль газа.

Чески органически не переваривал слова «объект», «легенда», «под прикрытием» и прочие, дающие право полицейскому представлять из себя больше, чем он того заслуживает. Куда проще спросить: Не наш ли это парень стрельбу учинил? — Но нет, воспитанник академии МакКуин, КПД которого по большому счету чуть выше нуля, обязательно заговорит на птичьем языке!

— Как я могу думать, Сомерсет? Под Бруклинским мостом каждую ночь роится такое количество нечисти, что думать о ком-то конкретном решительно невозможно.

Картина, представшая их взору, Чески не понравилась. У затухшего костра лежал мертвый негр-ямаец, судя по манере одеваться, а чуть поодаль — мертвый полицейский. Живой полицейский стоял перед ним на коленях и, устремив взор в черное небо, кого-то проклинал, не выбирая выражений. Верилось в искренность этих проклятий как-то не очень, и Чески, предоставив право успокаивать осиротевшего полицейского МакКуину, принялся бродить по месту происшествия.

Нашел много чего. Полсотни гильз, окурок сигары Cohiba, пару банок консервов и… два окровавленных зуба. Чески никогда не был докой в стоматологии, но даже ему было совершенно ясно, что кто-то ушел с этого места без двух резцов.